Софья. Другой мир 2

Настороженно посмотрев на подругу, я собралась было спросить ее, что происходит, как неожиданно раздался голос экономки:

– Завтрак готов. Госпожа, где прикажете накрыть? – выйдя из дверей столовой, Надежда терпеливо ожидала ответа и едва заметно улыбалась.

– В кухне, – абсолютно не задумываясь, сообщила я.

Не знаю почему, но эти посиделки за круглым столом в уютной кухне неизменно приносили душе покой и теплоту. Последнее время экономка спрашивала меня, где я предпочитаю есть, лишь формально: она прекрасно знала ответ.

Почтительно кивнув, Надежда быстро ушла в кухню.

– Кать, с тобой все в порядке? – остановившись, я задумчиво посмотрела на загадочную подругу.

– Да, – отозвалась та, вновь начиная покрываться румянцем. – Просто не хотела твоих сестричек будить.

– Что не так? – я подозрительно прищурилась.

– Да все нормально, – торопливо произнесла Катенька. – Рано же еще. В школу им не надо, пусть поспят. Мы с ними вчера допоздна сидели. Болтали о разном. Вот ненароком разбудить и не хотела.

– Что–то ты от меня скрываешь, – безапелляционно заявила я.

– Ну–у, – протянула подруга. – Ничего особенного, – отведя взгляд в сторону, несколько мгновений помолчала. А после, явно желая сменить тему, быстро произнесла: – Ты, кстати, чудесно выглядишь. Это пробежка на тебя так сегодня подействовала? Нет, ну правда же посвежела и похорошела! – прощебетала она, старательно отводя глаза.

Многозначительно хмыкнув, я долгим взглядом посмотрела на очевидно что–то утаивающую подругу.

Тяжело вздохнув, взяла ее под локоток, и мы зашли в кухню. Сейчас расспрашивать не буду, но чуть позже – обязательно!

Неторопливо позавтракав, я наслаждалась ароматом и вкусом свежезаваренного чая. Такой умела готовить только Надежда.

– Ты, как всегда, на высоте, – встретившись с добрыми глазами экономки, произнесла я искренне. Тепло улыбнувшись, та вновь коротко поклонилась и принялась хлопотать по хозяйству. – Кать, – я негромко окликнула упорно смотрящую в большое окно девушку.

Мгновенно обернувшись, Катенька начала привычно розоветь. Пряча смущение, она сделала вид, что пьет чай.

– Рассказывай, – тяжело вздохнув, я поставила изящную кружечку на бледно–зеленую скатерть.

– Ну–у, – вновь протянула Катя и нахмурилась. – Ничего такого не случилось. Правда! – она честно посмотрела мне в глаза. Прекрасно зная, что рассказать все равно придется, отпила из чашки и печально вздохнула.