С чистого листа

На лицах мужчины и женщины видела неподдельную тревогу и беспокойство. Однако родственных чувств к этим людям, как и скорби о кончине того, кого назвали моим отцом, не испытывала. Совсем.

Но отчего-то каждой клеточкой тела чувствовала, что они мне не лгут. Может искренне заблуждаются? Впрочем, окончательные выводы делать пока рано.

Не видя смысла притворяться, я негромко произнесла:

– Моя память будто черный провал. Ваши слова не вызвали никаких воспоминаний о прошлом. Я не помню отца,– тяжко вздохнула и добавила: – Мне жаль, но и вас не узнаю.

Женщина крепко сжала мою ладонь.

– Яра, мы о тебе позаботимся, – в ее голосе прозвучало непритворное сочувствие. – Ты пока немного побудь здесь. Мы решим кое-какие организационные вопросы и поедем домой, – нежная улыбка поразительно изменила лицо такой суровой прежде женщины. – Как ты себя чувствуешь? Что-то беспокоит? – поинтересовалась она участливо и одновременно профессионально.

Находясь под перекрестными взглядами трех врачей, я сохраняла хладнокровие.

– Я голодна, – сообщила искренне.

– Не сомневаюсь, – пробормотал Евгений Петрович.

– Сейчас что-нибудь придумаем, – обнадежила Тамара Валерьевна.

Не спускающий с меня глаз Савелий Андреевич улыбнулся. Кивнув мне, он со значением глянул на Евгения Петровича и, не прощаясь, вместе с реаниматологом вышел из палаты.

Задержавшись, главврач осторожно дотронулась до моих волос и шепнула:

– Не волнуйся, – в который раз повторила: – Все будет хорошо, —затем быстро направилась к двери и плотно закрыла ее за собой.

Прислонившись к облюбованной стене, я пристально наблюдала за беседующими за стеклом медиками. И да, вновь все слышала.

– … что думаешь? – Тамара Валерьевна смотрела на супруга.

– Отклонений сейчас не вижу, – уверенно ответил тот. – Надо наблюдать в динамике.

Озабоченно нахмурившись, главврач помолчала, а после обратилась к реаниматологу:

– Евгений Петрович, вы опытный врач, умный мужчина.

– Данные изменю, – невозмутимо кивнул реаниматолог. – Спасателям не впервой ошибаться, – хмыкнул. – В приемном покое камеры не работают. До сих пор не починили, – он лукаво глянул на невозмутимую начальницу. – Медсестра к пациентке практически не подходила.