С чистого листа

Плохо, что поклонница напридумывает лишнего. Но, к сожалению, этого не избежать.

Сердито покачав головой, юноша стремительно поднялся, остро посмотрел на помощника. Понятливо кивнув, тот отошел к журнальному столику, взял с него черную кепку, темные очки и вернулся к принцу. Привычно надев свой нехитрый камуфляж, Дэйчи благодарно улыбнулся, затем, резко став серьезным, поинтересовался:

– У черного входа дежурят?

– Меньше, чем у центрального, но и там поклонницы есть, – доложил Мичи. – Я договорился с администрацией.

Машина прямо у входа. Охрана на месте. Проскочишь, – добавил уверенно.

– Надеюсь, – с досадой пробормотал принц.

Давным-давно скромный романтичный юноша мечтал о популярности, но теперь жутко устал от ее «побочки». Излишнее, пристальное внимание откровенно утомляло, раздражало и порой бесило, но Дэйчи старался всегда оставаться максимально вежливым с поклонниками и репортерами. «Звездной болезни», как со многими другими артистами, с ним не случилось.

Мичи решительно взялся за ручку чемодана певца.

И хотя он прекрасно знал, что друг предпочитает сам носить личные вещи, но упрямо желал помогать. Решив в этот раз не начинать извечный спор, Дэйчи стремительно пересек комнату и вышел в коридор.

Глава 10

Краснодар. Это же время

Внедорожник Савелия Андреевича мягко остановился возле дома.

– Не жди. Иди, отдыхай, – ласково произнес дядя, обернувшись. – Мне еще надо загнать машину в гараж.

Кивнув, я открыла дверцу и выпрыгнула из салона на брусчатку.

Аккуратно спрятала нож в боковой карман испачканного сажей платья. Прикрыв ладонью торчащую рукоять и придерживая острый кинжал, зашла в дом.

Едва закрыла дверь, услышала торопливые шаги. Быстро выйдя из кухни-столовой, Тамара Валерьевна внимательно осмотрела меня с ног до головы.

– Ты такая чумазая. Что случилось? – озадаченно поинтересовалась она.

– Ничего, – ответила, прижимая руку поплотнее к телу и пряча от взгляда кинжал. – Ездили в мой дом. Там грязно. Вот, испачкалась.

На лице родственницы отчетливо отобразилась смесь грусти и сочувствия. Помолчав, тетя мягко сказала:

– У меня новости, – увидев, как я насторожилась, торопливо продолжила: – Не волнуйся. Хорошие, – а затем, повысив голос, позвала: – Харуко! Подойди, пожалуйста, к нам!

Из кухни на зов вышла улыбчивая пожилая японка. Низко-низко поклонившись, маленькая стройная женщина впилась в меня цепкими глазами.

Меж лопатками табуном пробежали неприятные мурашки.