С чистого листа

Бесшумно ступая белоснежными кроссовками по пушистому ковру, наследный принц Японии и всемирно известный певец Дэйчи собирал свою одежду и складывал ее в чемодан.

Прислуги, даже на гастролях, хватало с избытком, но двадцатичетырехлетний парень предпочитал самостоятельно укладывать личные вещи. Ему это было не в тягость. Напротив, даже нравилось.

Небрежно откинув с красивого лица длинную прядь темных, как вороново крыло, волос, достал из комода последнюю футболку. Задвинув ящик, подошел к широченной кровати, аккуратно положил одежду в чемодан, захлопнул крышку и привычно закрыл застежки.

«Вроде ничего не забыл», – подумал, внимательно осматриваясь.

Внешне юноша казался невозмутимым, но даже спустя час после звонка отца, хоть злость и отпустила, испытывал нешуточное раздражение: раньше запланированного срока придется лететь в Краснодар.

Но нервничал он не из-за разрушенных планов пусть и на короткий, но заслуженный отдых, который так хотелось провести в Москве. Его жутко взбесила просьба отца, а вернее, завуалированный под нее приказ.

Мог ли он отказаться? Абсолютно точно – нет.

Император сыну многое разрешал, но не позволял забывать о статусе наследного принца сверхдержавы. Долг перед империей всегда стоит выше личного – об этом юноше твердили с раннего детства.

И теперь Дэйчи предстояло сделать то, чего искренне не хотелось, причем до зубовного скрежета. Он должен не просто пообщаться наедине с влюбленной фанаткой, но и ненавязчиво узнать у девушки нужную для императора информацию.

«Дожил! Мало того что придется терпеть томные взгляды очередной жертвы влажных фантазий, так еще и шпионом стану! Это вообще за гранью! – сев на край кровати, юноша сердито прищурил довольно большие для азиата черные, как ночь, глаза. Подавшись вперед, оперся локтями о колени, переплел меж собой длинные изящные пальцы. Костяшки побелели от напряжения. Раздражение не желало угасать. Перспектива использовать чувства девушки для выполнения приказа императора вызывала омерзение. – Хорошо хоть, в постель с ней не заставил ложиться!» – желваки заиграли на точеных скулах.

За последние годы плотных гастролей Дэйчи повидал множество всяких поклонниц: и сереньких мышек-скромниц, и активных умниц-красавиц, и даже тех, кто дошел до грани безумия в своем желании добиться его внимания. Но никогда и ни при каких обстоятельствах не заводил с ними тесной дружбы и тем более не имел романов. Эти правила он установил для себя еще в начале творческой карьеры.