С чистого листа

Верю, поймешь и не осудишь, – ее голос слегка дрогнул, а после женщина громко воскликнула: – Живи!

Резкий взмах, блеснула затейливая сложная вязь на лезвии ритуального ножа. Через миг сталь клинка вонзилась мне прямо в сердце.

Буквально услышав хруст своих ребер, я застонала и распахнула глаза.

Что это было?! Кто эта женщина?! И почему я осталась жива?!

Откуда-то я четко знала, что все, пролетевшее за короткий миг в памяти, не бред воспаленного мозга. Это действительно воспоминание из моего реального прошлого.

Как же надоело!

Скрипнув зубами, крепко сжала рукоять клинка и, слегка пошатываясь, побрела к выходу из лаборатории. Едва переступила порог, заметила идущего по коридору Савелия Андреевича.

– Что случилось? – встревоженно поинтересовался он. Через миг мужчина оказался рядом. Аккуратно взяв за плечи, наклонился и, заглядывая в глаза, настойчиво повторил: – Что случилось, Яра?

– Фонарик ваш потеряла, – не желая рассказывать правду, пробормотала первое пришедшее в голову.

Не обращая внимания на клинок в моей руке, дядя едва заметно улыбнулся.

– Какой ты, по сути, еще ребенок, – мужчина покачал головой. – Поехали домой, Ярослава. Тетя звонила: ждет нас. У нее есть новости. Плохие или хорошие, не уточнила, – не дожидаясь ответа, дядя решительно повел меня на выход.

Без происшествий миновав защитный купол, я молча уселась на заднее сидение внедорожника. Савелий Андреевич устроился за рулем, и через минуту автомобиль тронулся.

Глядя в окошко, я не видела мелькающих вдоль дороги домов. Вновь и вновь прокручивая такие неожиданные и крайне неоднозначные воспоминания из прошлого, искренне пыталась разобраться.

Единственное, что пока более-менее прояснилось, – это откуда взялся кулон на моей шее. Его подарила светловолосая. На память. Но потом, сказав: «Живи!», ударила клинком в сердце.

В голове подобное просто не желало укладываться. Это что, какой-то ритуал? Но зачем? И куда подевалась незнакомка после? Почему я думала, что украшение – подарок от близкого и родного человека? Мне ведь это не просто показалось, я была твердо уверена.

Сведя брови к переносице, хмуро глянула на клинок, лежащий на коленях. Вспомнились подслушанные слова реаниматолога: «Ни единого препарата ввести не удалось: в месте соприкосновения с кожей иглы ломались». Но сейчас же я умудрилась пораниться!

Надо перепроверить.