С чистого листа

Я – не она, – добавила чуть громче. Внезапно слезы навернулись на глаза.

Сев в кровати, вытерла их ладошкой и со злостью стукнула кулаком по ни в чем не повинной подушке. И, не совладав с разрушительной эмоцией, ощутила, как та вырвалась наружу. Над ладонью заплясал огонек. Я замерла, не отводя от него глаз.

Так, стоп! Я обязана себя контролировать. Нельзя подвергать опасности Игнатьевых.

Глубоко вдохнула, потом медленно выдохнула. Буквально через миг сердце забилось ровнее. Вскоре пламя погасло.

Особо не задумываясь над тем, что делаю, причудливо сложила ноги, удивительно привычно разместила на коленях руки ладонями вверх.

Затем закрыла глаза и начала глубоко, ритмично дышать, прогоняя все ненужные мысли.

Вдох. Выдох.

Я вижу, как кровь свободно струится по венам, однако в каналах бушует золотистый эфир. Непорядок.

Вдох. Выдох.

Эфир успокаивается, покоряется моей воле. Достигается единение тела с духом, наступает полное расслабление, но одновременно я держу под контролем каждую клеточку организма.

Восстанавливая утраченный баланс, я удивительно просто оборвала связь с реальным миром. Поразительные ощущения.

Не знаю, сколько так просидела. Когда открыла глаза, за окном уже вовсю пели птицы, а солнечные лучи щедро освещали комнату. Я чувствовала восхитительно отдохнувшей и собранной. Вся информация, полученная за вчерашний щедрый на происшествия день, была проанализирована и разложена по нужным «полочкам».

Посмотрев во двор, улыбнулась новому дню.

Теперь я знаю еще парочку своих навыков. К тому же, как оказалось, умею видеть и контролировать эфир в своем теле.

Будущее туманно, прошлое неизвестно, но это не повод опускать руки. С легкостью вскочила с кровати и неожиданно услышала тихий стук.

– Войдите, – разрешила уверенно.

Дверь отворилась, порог переступили дядя с тетей.

– Яра, как ты себя чувствуешь? – озабоченно поинтересовалась Тамара Валерьевна. Затем, несколько смутившись, добавила: – Доброе утро, девочка.

– Да нормально она себя чувствует.

Сама же видишь, – басовито прогудел Савелий Андреевич, – Волнуется за тебя очень, – добродушно пояснил он, кивком указав на жену и цепко разглядывая меня.

– Не стоит беспокоиться, – ответила им обоим с искренней улыбкой. – Со мной действительно все в полном порядке.

– Это заметно, – подмигнул дядя. – И весьма радует.

– Как ты спала? Удобно было? Матрас показался не слишком мягким? – с заботой спросила Тамара Валерьевна.