С чистого листа

А потом настойчиво спросила: – Ты меня совсем не узнаешь?

– Увы, – я пожала плечами.

– Совсем-совсем не помнишь? – продолжила допрос женщина, подходя на несколько маленьких шажков ближе.

Начиная раздражаться, я тем не менее вежливо ответила:

– Совсем. Вы, наверное, Серафима?

Энергично закивав, она подошла к кровати. Поставила пакеты на пол рядом и чинно сложила руки на внушительном животе. Я в ожидании посмотрела на помощницу по хозяйству.

А та внезапно по-бабьи тоненько запричитала:

– Ох, беда-а! Сиротинушкой осталась! Без матери жила, теперича и отца нетути! Горе-то какое! Еще и память отшибло! Это ж как ты теперь-то, горемычная?!

Ошарашенная ее напором, я вначале застыла, а после довольно холодно произнесла:

– Благодарю вас за участие, – выдержав паузу, не меняя тона, добавила: – С вещами разберусь сама.

Больше вас не задерживаю.

В комнате повисла тишина. Спустя пару долгих мгновений женщина неодобрительно покачала головой и сердито поджала губы.

– Я-то думала, начнем общаться с тобой по-людски.

А ты, хоть память и потеряла, а как прежде нос воротишь. Ведешь себя, словно высокородная, – Серафима оскорбленно фыркнула.

М-да. Очередная новость. Получается, у меня были плохие отношения не только со Светланой, но и с помощницей по хозяйству. И непонятно, на что сейчас она так обиделась. Вроде ничего плохого ей не сказала. Надо искать золотую середину и справлять ситуацию.

– Не хотела вас оскорбить, – постаралась успокоить разобиженную женщину. Жалостливые причитания слушать не хотелось, но и «воротить нос» я не собиралась, впрочем, заводить тесную дружбу тоже.

 – Я действительно вас не помню. Как и наши прежние взаимоотношения, – затем, не отводя глаз от настороженной Серафимы, смягчила тон: – Надеюсь, вы понимаете, что мне сейчас очень непросто? И я прошу вас проявить мудрость взрослого человека.

– Ишь как! – удивленно покачала головой прислуга. – Ошиблась я. Все же ты изменилась. Прежде никогда уважительно со мной не говорила, – она прищурилась, похоже, ожидая моей реакции.

– Людям свойственно меняться, – встав со стула, я дружелюбно улыбнулась. – Уверена, у вас хлопот по хозяйству невпроворот. Не тревожьтесь, с вещами я действительно в состоянии справится.

Помолчав, Серафима неожиданно заулыбалась.

– Ну, коли так, пойду. Обед на плите, – и, в который раз удивленно качнув головой, женщина вышла из комнаты и плотно прикрыла за собой дверь.

Проводив ее взглядом, удивленно качнула головой.