С чистого листа

– А я и не говорил, – хмыкнул тот, указав на стоящую подле окна сложную медицинскую кровать. – Евгений Петрович Хабаров, врач-реаниматолог высшей категории краснодарской центральной больницы.

– Очень приятно, – тихонько выдохнула и направилась к своему новому ложу. Присев на краешек, поинтересовалась: – Евгений Петрович, что с моей памятью?

Спустя пару долгих мгновений медик глухо ответил:

– Нейрофизиология не мой профиль. Слуховые, зрительные, моторные функции у вас не нарушены. Кратковременная память в норме.

Это вне сомнений, – внезапно замолчав, он отвел взгляд и с неохотой продолжил: – У вас очень необычная блокировка именно на личность и все, что с ней связано. Предполагаю, так своеобразно проявилась реакция на стресс. Необходима развернутая диагностика, лечение у профильных специалистов…

– Ясно. Перспективы туманные, – перебила я, кривовато улыбнувшись. – В том доме, где случился пожар, еще кого-либо нашли? – довольно витиевато сформулировав вопрос, замерла в ожидании.

На лице мужчины промелькнула тень то ли сожаления, то ли растерянности. Он, определенно, что-то знал. Но вот расскажет ли?

– Отдыхайте, – не став отвечать, строго заявил реаниматолог. – Вот, возьмите, – вытащив из кармана яркую пластиковую упаковку, протянул мне и пояснил: – Думаю, вы голодны. Это детское фруктовое пюре. Полноценный завтрак будет только утром, как и душ. В ожоговой реанимации ни его, ни фена нет, – он задумчиво посмотрел на мои волосы. – А я не открывшийся.

Голову высушите полотенцем, – указал на лежащее в изголовье кровати маленькое полотенчико.

Не особо разобрав, что он сейчас сказал, кивнула. Неожиданно резко развернувшись, доктор стремительно направился к выходу, и уже через миг плотно закрыл за собой стеклянную дверь.

Странный он какой-то…

Удивленно пожала плечами, забралась с ногами на кровать и прислонилась спиной к стене. Взгляд скользнул по малюсенькому кусочку ткани, именуемому полотенцем. Его явно не хватит, чтобы даже слегка подсушить мою гриву.

Ладно, так обсохнут.

Неспешно открыв крышечку на упаковке, попробовала содержимое. Вкусно. Перевела задумчивый взгляд в окно. Стояла ночь, на темном небосводе мерцали загадочным светом звезды.

М-да. Уж попала, так попала. Но как бы там ни было плакать и проклинать злодейку судьбу не собиралась. Жива. Руки-ноги целы. Значит не пропаду.

Спать не хотелось. Я сидела, прижавшись спиной к стене, и смотрела на больничный двор.