Софья. Другой мир 3

Пространство вновь заиграло приятными глазу красками. Я оказалась лежащей в мягких сиреневых облаках. С удовольствием посмотрела в пронзительно-синее небо. Вокруг среди звездочек эфира парили белоснежные зонтики одуванчиков.

Одиночные искорки сливались в плотные золотистые струи. Кружась в неспешном вальсе, они омывали измученное тело снаружи, проникали вовнутрь, лечили.

Физически я сейчас выздоравливала. Ну а с раненой душой и изрядно потрепанной психикой как-нибудь потом разберусь.

Глава 8

День выдался на редкость погожим.

– Лиз, что делать будем?

– Прекращаем плакать! – решительно сказала та. – Сони больше нет, – Елизавета быстро отвела влажно заблестевшие глаза и удивительно по-взрослому добавила: – Слезы горю не помогут. Предлагаю делать то же, что и раньше, – аккуратно спустившись на пол, она строго глянула на близняшку.

Кивнув, Саша ловко спрыгнула с подоконника. Подойдя ближе, угрюмо поинтересовалась:

– И в школу ходить?

– Угу, – тяжко вздохнула Лиза. – Завтра пойдем. Сегодня у нас по графику занятия с Никитой.

Не сговариваясь, дети торопливо пересекли комнату. Спустившись на первый этаж, замерли на пару мгновений в холле. Из кухни слышался неразборчивый разговор. Быстро, но тихо девочки направились на звуки.

– Что ж с юными боярынями-то решили, не знаешь? – неожиданно отчетливо раздался голос Надежды.

Остановившись у полуприкрытой двери, сестры тревожно переглянулись. Не спеша заходить, замерли недвижимо.

– Отец с Катей поехали узнавать про опеку, – грустно прозвучал знакомый мужской голос.

– Никита, – едва слышно шепнула Саша. Быстро прижав палец к губам, Лиза призвала ее к молчанию.

– А вдовец-то тоже, поди, станет претендовать? – меж тем встревоженно поинтересовалась женщина.

– А то! Вчера вечером уже являлся.

– Ох! – испуганно воскликнула экономка. Спустя пару мгновений тишины, спросила: – А Катя-то имеет право взять опеку над боярынями?

Навострив ушки, близняшки прислушались, боясь шелохнуться и пропустить хоть одно словечко из разговора взрослых.

– Она вассал рода и давала клятву Соне. По закону имеет, – очень печально ответил парень.

– Ведь хорошо же.