Попаданка

Как вариант, опекунша вполне могла выдать следилку-убийцу за что-то лечебное. Ну или в принципе ничего не объяснять. С нее станется.

Моя улыбка исчезла. Пристально посмотрев на пребывающую в замешательстве женщину, я холодно уведомила:

– Надетый вами артефакт мне сегодня ночью помогли снять. И о его специфических особенностях известили, – заметив, как опекунша стремительно побледнела, усмехнулась и поинтересовалась: – Вы меня за дуру держите? Не думали, что я могу обратиться в полицию?

Слегка побледнев, собеседница нервозно переспросила:

– В полицию? Зачем? Ты что, меня еще в чем-то обвинить хочешь? Дожила! – она усиленно принялась демонстрировать вселенскую обиду.

– Алена Николаевна, вы же умная женщина, – я выдержала паузу, хладнокровно наблюдая, как опекунша все сильнее и сильнее нервничает. А дождавшись нужного момента, сообщила: – Пользуясь моим расположением и доверием, вы сегодня умышленно пытались ввести меня в заблуждение. Ничем иным, кроме как желанием обогатиться за счет рода Метельских, это назвать нельзя.

– Как ты могла такое предположить?! – встрепенулась «заботливая» тетушка. – Я же…

Остановив ее речь властным жестом, я продолжила:

– Ваш артефакт лишить меня жизни не успел, однако покушение на убийство аристократки – тяжкое преступление. Ну а так как вы были моей опекуншей, то имеются и отягчающие обстоятельства. Если сомневаетесь, что за содеянное вас ждет крайне суровое наказание, давайте прямо сейчас проконсультируемся у Дмитрия Александровича, – предложила невозмутимо.

Побелевшая, как мел, женщина сжала губы в узкую полоску и помотала головой. Я усмехнулась. – Пусть и дальняя, но все же вы родственница, поэтому я не буду давать делу официальный ход, как и не стану от вас требовать возврата денег. Разбирательства и досужие разговоры вредят репутации рода, – я красноречиво замолчала. Заметив на лице Алены Николаевны явное облегчение, весомо добавила: – Но ситуация может измениться, если вы снова попытаетесь завладеть имуществом рода Метельских или еще как-то навредить. И не обольщайтесь, жалеть вас не стану. Вы понесете наказание за все, что сделали, и в полной мере. Я понятно говорю?

Медленно кивнув, опекунша хрипло прошептала:

– Ты очень изменилась, Владислава. Еще вчера была… другой.

– Так на это есть веские причины. Не каждый день узнаешь, что родственники могут и убить, и обокрасть, – со значением усмехнулась я.

Тетушка отвела взгляд. Алчность отступила перед вполне очевидной перспективой тюрьмы.