Возьми, если сможешь

Она села на свободный стул.

– Ну что, коньячок-то у вас остался?

Они смотрели на неё и оба уже смеялись.

– Лерка, ты и так пьяная, может, хватит?

– Я не пьяная, я в облаках витающая. Я такой поэтический вечер сейчас слушала, песни пела. Пришла домой вся возвышенная, одухотворённая, почти на крыльях прилетела. И что? Попадаю в такую пикантную ситуацию, где меня вовсе какой-то Лилей Брик представляют. Опять сплошная поэзия на грани морали и нравственности, но вы-то явно не Маяковский и Ося Брик.

– Правда, Лера, правда. Лиля Брик по сравнению с тобой девочка несмышлёная.

Она и вправду чувствовала себя не совсем в своей тарелке, трудно было избавиться от ощущения какой-то дурной театральности происходящего. Тоже мне, говорила когда-то бабушка Федосья Гавриловна, актриса погорелого театра… Она переводила взгляд с одного на другого. Хотелось плакать, потому что невозможно было понять и объяснить хотя бы самой себе, кто ей больше дорог и жизненно необходим вот сейчас, в эту минуту, в эту секунду.

– Ладно, пойду я спать, вам, наверное, поговорить по делам ещё надо, не буду мешать.

– Спокойной ночи, я ухожу уже, завтра рано утром самолёт.

– Хорошей дороги, Володя.

Сергей, прищурившись, наблюдал за тем, как она уходит. И когда Лерка подошла к двери в прихожую, вдруг сказал:

– Нет, Вовчик, не улетай, останься до понедельника.

Обернувшись, она ответила:

– Конечно, можете, как же в субботу без праздничного ужина. Точное время начала спектакля с выходом кордебалета?

– Ну, давай в семь. Человека на три-четыре рассчитывай, помощник мой Валера будет, ну, может, ещё кто.

– Хорошо.

Володя отвернулся к тёмному окну, его спокойное лицо не выражало никаких эмоций. Сергей, сложив на столе руки, смотрел на неё с точно таким же выражением.

Глава пятая

К ужину Лерка готовилась серьёзно, не то, чтобы ей очень уж хотелось поразить кого-то из них своими кулинарными талантами. Просто тревога, поселившаяся в душе вчера, после прочтения проекта Указа и последующих событий, не отпускала.