Сердце феникса

– Привет, именинница! – Макс бросился меня обнимать, а отпустив, шутливо поклонился Рэму, – Ваше высочество!

Мой возлюбленный вместо ответа метнул в брата огромный шар воды. С кончиков пальцев Максима сорвалось пламя и встретило удар. Шипение и пар заполнили покои. Мое возмущение никто, конечно, не заметил – Рэм уже обнимал брата и хлопал его по спине:

– Давно не виделись, дружище! Как твоя экспедиция?

Макс помрачнел:

– Как всегда. Чем дальше, тем крепче моя уверенность в том, что наша прекрасная королева уже узнала о фениксах все, и мне ничего нового не найти.

Я мысленно отметила, что брат выглядит уставшим и осунувшимся: кожа белее обычного, черные волосы отросли и торчат во все стороны, а всегда такие лучистые зеленые глаза будто бы потускнели. Но я не стала заострять на этом внимание, а спросила:

– От Ферганы тоже ничего не слышно?

– Ничего нового, по крайней мере. Мне уже начинает казаться, что мои бесплодные поиски ее утомили.

Рэм поспешил его утешить:

– Ладно тебе, она уже сто раз доказала, что хочет помочь.

– Может, ты и прав. Как бы там ни было, я пока сделаю перерыв в поисках. Мира, тебе на Земле помощь не нужна? Когда у тебя ближайшее задание?

– Я с одного только вернулась. Нового пока не было, но я дам тебе знать, если хочешь.

– Да, было бы непло…

Тут Макс хлопнул себя по лбу:

– Чуть не забыл! У меня же для тебя есть подарок!

В нашем мире никто не дарил подарки в День рождения, но брат никак не мог избавиться от некоторых земных привычек, хоть и прожил с нами тридцать три года.

Внутри обнаружился потрясающей красоты кулон с крупным голубым опалом в сложной оправе белого золота.

– Да это же…

– Так точно, – бодро перебил меня Макс, – копия кулона Матери.

Я столько часов провела в библиотеках других миров и в виртуальном пространстве нашего энергетического банка информации, собирая по крохам информацию о доставшемся мне даре Матери – основательницы нашего мира –, что узнала бы этот кулон даже в бреду.

С благодарностью я бережно надела украшение на шею. Соприкоснувшись с кожей, кулон сразу потеплел – хороший знак. Тяжесть камня за считанные секунды стала настолько привычной, будто я носила его всегда. Меня охватил такой восторг, что я бросилась обнимать Макса.