Шанс. Глоток жизни

Можно сказать, именно он дал тебе шанс на возрождение. Давай на этом мы сегодня закончим. Сейчас принесут еду, и ты отдохнешь. – Тор Кер поднялся и, не оглядываясь, вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Я откинулась на подушку. Мысли собираться в кучку не хотели. Так много странной, нелогичной и непонятной информации… Все это надо обдумать. А я и правда очень устала. Как бы смешно это ни звучало, но мне было жизненно необходимо отдохнуть.

Через пару минут в комнату вплыла тора Маэрта с подносом, на котором вновь были миска бульона, кусок хлеба и отвар в чашке.

– Ну вкусно же! – Подняла на нее взгляд. – Просто о-о-очень! Простите, тора, а вы можете мне что-то рассказать об этом мире?

– Нет, милая, пока Кер не разрешил.

Я тут же скисла. Такими темпами, в день по полчаса, я и за год мало что выясню.

– Не надо, не переживай.

Вздохнув, я снова откинулась на подушку. Тело будто свинцом налилось, веки отяжелели, и меня неимоверно потянуло в сон. Не иначе, в еду что-то добавили, чтобы я спала. Вдруг я встрепенулась, а дрему как рукой сняло – ноги! Я их чувствовала, даже могла шевелить пальцами. Взвизгнув от счастья, бухнулась на подушку, накрыв голову одеялом, завизжала снова и, смеясь, задергала ногами.

Тора тоже засмеялась, стоя у самой двери. Я откинула край одеяла и увидела ее доброе лицо, озаренное теплой улыбкой.

– Спи, деточка, у тебя вся жизнь впереди.

Глава 5

Так прошло еще полгода в доме тора Кера и торы Маэрты. Долго и упорно я училась ходить. Это было невероятно тяжело. Несмотря на то, что к ногам вернулась чувствительность, контроль над ними мне не давался. Не говоря уж о том, что мышцы, не знавшие реальной нагрузки почти семнадцать лет, отказывались держать мое почти невесомое тело.

Первый раз встав перед зеркалом, я была шокирована. Даже мысль посетила сначала, что тело вовсе не мое, ведь я попала в другой мир… Потом начала находить и вспоминать старые шрамы, узнавала свои родинки. С момента похищения и до того, как очнулась, я потеряла минимум половину своего веса. Кожа так обтягивала скелет, что я напоминала узника концлагеря времен Второй мировой войны. Ко всему прочему еще лысая и безбровая.