Светлая для наследника

Отчего мне так плохо, а мое тело и мысли лихорадит с такой силой?!

Рвано выдохнув, постаралась сосредоточиться на внутреннем источнике и применить немного магии, чтобы хоть немного облегчить свое состояние и избавиться от артефакта, но тут же застыла, покрывшись очередной волной холодного липкого пота.

– Мой источник… – Я с новой силой и остервенением начала дергать и крутить ободок на пальце, пытаясь уже не просто стянуть, а сорвать его.

– Оно отлично подпиталось тобой, да, Ани? Высосало всю до дна, а затем, – прорычал Кир, переходя практически на крик, – и за меня принялось!

– При чем тут ты?! – Я продолжала тянуть, а кольцо будто сжималось все сильнее и сильнее.

– Р-р-рых, – издал Кир странный звук и, опустившись передо мной на колени, схватил за ногу, с силой дергая. – Дай сюда. Я сам.

– Нет-нет… – Я потянула ее обратно к себе, помня, что он обещал оторвать палец вместе с кольцом, потом ногу, а в довершение всего еще и голову.

– Замри! – прорычал сквозь зубы Кир и еще раз сильно тряхнул меня. В следующее мгновение кожу буквально обожгло огнем, да так, что я взвыла. Приподнявшись на локтях, с ужасом уставилась на молочно-белое пламя, охватившее мою конечность. Вопреки самым кошмарным ожиданиям, кожа не подвергалась какому-то воздействию, а жар больше не причинял боли. Только вот кольцо почернело и, кажется…

– Ха! – Кир с усилием потянул ставший пластичным ободок. Тот словно нехотя но поддался и соскользнул с пальца.

Теперь уже не белое, а синее пламя разгоралось на ладони Кира, уничтожая темный артефакт. Несколько невероятно долгих секунд, и Кир с силой сжал пылающими пальцами кольцо. Я подтянулась на руках и прислонилась спиной к двери, внимательно следя за его действиями.

Берхольд прикрыл глаза и оскалился, словно прилагал огромные внутренние усилия для того, чтобы… Резко разжав кулак, он поднес ладонь к лицу и дунул. То, что совсем недавно было кольцом темного, взлетело в воздух облаком пепла и растаяло.

Прикрыв глаза, я сделала протяжный выдох, тут же ощутив, как мое тело расслабляется, наливаясь тяжестью. Но по-настоящему расслабиться не удалось, в голове будто стена рухнула и неудержимым потоком хлынули мысли о моей неосторожности, что я не просто посмела спорить со своим подопечным, но и подвергла его жизнь опасности. Что сама, нарушив все законы, вбитые в меня с детства, атаковала его, возможно даже ранила.