Академия Колханд

Немного повернув голову, я уткнулась носом в рубашку, сквозь которую ощущался приятный жар. Было тепло, спокойно и уютно, словно во сне. Вспомнилось, как папа носил меня маленькую на руках, как обнимал, когда я болела, и так в его нежных и сильных руках было спокойно и хорошо…

Нестерпимо сильно захотелось чего–то такого! Такого… не знаю чего.

Над головой раздалось чуть громче:

– Лидия, прекрати елозить, ты мешаешь мне идти, – тихий голос, знакомый, близкий и одновременно нереально далекий.

– Я так тебя люблю… – прошептала в горячую мужскую грудь и снова уткнулась в нее носом, а потом потерлась щекой, ласкаясь и стараясь как можно дольше продлить нашу с ним встречу, потому что я невероятно соскучилась.

Мужчина запнулся, чуть не выронив ценный груз, и замер.

– Что? – раздался тихий, немного ошарашенный голос.

– Очень–очень люблю и скучаю, папочка… – прошептала в ответ.

– Тьфу ты! – выругался «папочка» и продолжил движение.

Вскоре хруст гравия под ногами моего спасителя сменился на звук шагов по каменной плитке, а затем несколько рывков, словно он, перескакивая ступеньки, поднимался по лестнице.

– Мне плохо, – шептала я, уткнувшись носом в горячую грудь, – очень. Пожалуйста… пожалуйста…

– Потерпи, мы уже на месте, – слушала взволнованный мужской голос и старалась держаться. Мужчина толкнул плечом в дверь, которая под его напором распахнулась и, похоже, ударилась о стену.

Мне стало жарко, захотелось сорвать с себя одежду, а лучше вообще окунуться в чан с прохладной водой.

– Горячо, – выдохнула я, начиная елозить и стараясь сбросить с себя плед, что, став неприятно колючим, мешал шевелиться и дышать. – …жарко! Папочка, помоги мне, помоги…

Глаза не открывались, будто бы их залили горячим воском. Он не обжигал, но давил и не позволял поднять веки.

– Подожди немного, – меня уложили на что-то мягкое и начали разворачивать.

Когда удалось освободить руки и ноги, я попыталась сдернуть с себя ненавистную удушающую одежду. Раздался треск рвущейся ткани, и мои руки тут же перехватили.

– Тихо-тихо, я помогу, не надо портить одежду… – еле слышное бормотание мужчины сопровождалось ругательствами и взыванием к Единому, – …тш-ш-ш, Лидия, повернись! Вот так, молодец… А теперь вторую руку.