На грани миров. Цитадель

Ха! Я победно улыбнулась, чем явно удивила его. Лови, поганец!

В тот же момент импульс, посланный мною в обе руки и перекинувшийся с кончиков пальцев на кинжалы, снял предохранители с обоих лезвий. Все еще направленные в сторону ассурийца, они стремительно вылетели из пазов. Один удар сердца, и я наконец увидела настоящее удивление в его глазах. Резкое движение, и острые кончики, не достигнув цели, полетели в другую сторону, повинуясь быстрым взмахам моих рук. Цепочка, искрящаяся от магии, все еще вспыхивающей разрядами по серебряным звеньям, натянулась и звякнула.

В дальнем углу, где полулежа отдыхали Йодер и еще несколько парней, пришедших на тренировку, раздались одобрительные выкрики и свист.

Считая, что бой окончен, улыбнулась, смотря прямо в прищуренные хитрые глаза брюнета.

– Что радуешься, Кариме? Я сделала тебя! – со смешком выдала фразу, которую приготовила уже пару лет назад. – Ты повержен!

– Сари, – плотоядно улыбаясь, парень пошевелил бедрами, – вы уверены?

Сначала я хотела ему даже врезать, ощутив, как что-то давит мне на низ живота, представив самый поганый вариант. Заметив уже знакомый по сотням тренировочных боев и самых настоящих драк блеск в его глазах, не убирая кончик кинжала от горла противника, опустила взгляд вниз.

В основание моего живота под самую линию пояса тренировочных брюк упирался короткий клинок, что Кихиро всегда держал в голенище сапога… Моего промедления хватило на то, чтобы парень одной рукой просто вздернул меня за майку в воздух и перекинул через голову, придав ускорения ногами. Еще один невероятный кульбит, и мы поменялись местами. Больно ударившись спиной о каменную поверхность, я распласталась на полу, а ассуриец приземлился сверху, дополнительно выбив остатки воздуха из моих легких.

– Если бы не попытка насладиться победой, сари, я эту самую победу вам бы и оставил. А так… – он наклонился ко мне, так что его черные глаза оказались близко к моим. – Я буду наслаждаться прекрасным видом сверху, командир.

«Гаденыш!» – пролетело у меня в голове любимое слово.

– Слезай, Кариме, – пробубнила и, упираясь руками в грудь, попыталась оттолкнуть его.