Грезы в его власти

– Эбби! Ну ты что! Мы же договорились! – Она обиженно надула губки, а я улыбнулась ей.

– Мари, я все прекрасно помню, но раз проснулась рано, решила встать. Сейчас сделаю себе перекусить и пойду прогуляюсь по округе, хорошо?

– Хорошо! Прогуляйся и не спеши, я тебя прикрою перед старикашкой.

– Мари! – возмущённо шикнула на неё, но все равно не смогла сдержать улыбку.

После её появления повара иначе как старикашкой мы и не называли. Стоит отметить, только за глаза и пять раз оглянувшись, ибо пойманными за этим постыдным занятием быть не хотелось.

Подхватив со стола морковку и свёрток с бутербродами, я вышла на улицу. Было ещё довольно рано, но солнце, поднявшееся над горизонтом, яркими лучами разгоняло остатки тумана. Услышав ржание, я остановилась. Оказывается, лошадей уже вывели из конюшни и отвели в открытый загон. Я, поспешив туда, остановилась у деревянной перекладины. Оглянувшись по сторонам и не заметив никого, подхватила подол платья, залезла на неё и устроилась сверху, наблюдая за пасущимися на поляне лошадьми.

Солнце ещё не слепило глаза, воздух звенел свежестью, а спокойные животные гуляли по влажной от росы траве. Заметив меня, любопытный жеребёнок, сделав небольшой круг по загону, приблизился и потянулся большим носом. Вспомнив, что у меня припасена утащенная у Мари морковь, я выудила её из большого кармана, спрятанного в складках платья.

– Не стоит, – неожиданно раздалось рядом, и я чуть не свалилась на землю от неожиданности.

Рядом стоял Мик и внимательно смотрел на лошадей, не поднимая на меня глаз.

– Извини, – сказала малышу и снова спрятала морковку в карман.

Мы молчали. С того дня я ещё ни разу не пересекалась с Миком, целый день занятая в доме или на кухне. Сейчас, искоса наблюдая за парнем, я отметила, как за это время он возмужал. Появившийся тут тощий мальчишка стал подтянутым юношей. Он явно хорошо ел и много работал физически. Сейчас я могла честно признаться, что он довольно привлекательный парень.

– Спасибо, – вдруг произнёс он, продолжая смотреть на спокойных животных. Жеребёнок давно отбежал от нас, вернувшись к матери.

– За что? – непонимающе спросила у него.

– За то, что сохранила в тайне, – произнёс он и только после этого повернул ко мне лицо. В его глазах сквозила какая-то боль и благодарность, но не было ни злости, ни презрения.

– Он… – начала, но запнулась, силясь произнести вслух.