Не встречайся с Розой Сантос

Ключевое слово – попробую, – сказала мама и ушла в дальнюю комнату магазинчика.

А я принялась бродить вдоль заставленных полок ближе ко входу. Они были в ужасном беспорядке, подборка книг постоянно менялась, поэтому поиски нужного часто превращались в какую-то игру в прятки. И вдруг, подняв голову, между романом в бумажной обложке и серией манги, стоявшей в неправильной последовательности, я увидела Алекса.

Я испуганно отшатнулась и присела, прислонившись спиной к полке и натянув юбку на колени. Но подождите. Почему я вообще прячусь? Я пришла сюда не просто так, а по определенной причине.

Выбирать книги. Со своей матерью. О господи, здесь же моя мать, одетая в топик с открытым животом! Я чуть-чуть приподнялась, чтобы мне было его лучше видно.

Он стоял вполоборота и рассматривал заднюю часть обложки какой-то книги. В магазине становилось все жарче от огня в камине. Когда я сделала вдох, в горло попала пыль, и я сильно закашлялась. Алекс повернулся, и я присела ниже. Он поставил книгу, которую разглядывал, обратно на полку.

С этого ракурса мне было не видно его лица, и я принялась торопливо искать между книжными корешками обзор получше.

Он наклонился, чтобы поднять коробку, которая стояла у него в ногах. Голубые линии его татуировки плавно двигались. Он что-то сказал Кларе, но я не услышала, что именно, потому что у меня оглушительно стучало сердце. Когда он двинулся к выходу, я бесшумно обогнула полку. И успела увидеть его улыбку, а потом врезалась в стопку книг.

– Ты в порядке? – хором спросили мама и Клара, бросаясь ко мне, чтобы помочь встать на ноги.

Я вскинула голову, но за Алексом уже закрылась дверь, и колокольчик весело звякнул ему вслед.

Я прижала руку к сердцу и поглядела на беспорядок, который устроила. В воздухе стоял запах старых книг и выпечки.

– Прости меня, пожалуйста, – сказала я Кларе. – Я сейчас все соберу.

– О, не беспокойся, – ответила та и протянула мне печенье.

Я никогда не повзрослею. Я взяла печенье, чувствуя себя так, словно мне опять десять лет.

Мама выглянула в окно; когда она снова посмотрела на меня, выражение ее лица было задумчивым.

Каждая из нас купила по две книги, и я съела еще одно печенье, а потом мы снова вышли на улицу.

– Мне казалось, должно быть наоборот, – дразнящим тоном заметила мать. – Ты чуть сквозь землю не провалилась. А ведь это наша судьба – обрекать парней на гибель.

Меня поразило даже не то, что она вообще об этом заговорила, а то, с какой легкостью она это сделала.