Не встречайся с Розой Сантос

Старичок пробуждался ото сна медленнее, чем обычно, а учитывая, что мама дома, он будет еще несколько минут ловить вай-фай, прежде чем загрузит мою почту. Я уселась поудобнее.

– Покажи свои фотографии, – попросила я.

С телефонами мама не дружила – постоянно их теряла, но свой цифровой фотоаппарат берегла как зеницу ока. Она включила его и подала мне. Я пролистала последние снимки. Здесь были кадры, которые она выкладывала в свой онлайн-фотоальбом, но не только. Огромные подсолнухи на стене чьей-то столовой.

Я подняла глаза: мать смотрела на меня, ожидая реакции, и грызла ноготь большого пальца.

– Очень хорошие фотографии, – сказала я. – И ковбои довольно милые.

Она с облегчением засмеялась.

– Это для школы в Остине. Их спортивной команде нужен был новый имидж. Слышала, что следующий матч по баскетболу они выиграли.

В кухню вошла Мими, в одной руке – пучок сладко пахнущих трав и вязаная сумка, в другой – черный железный казанок. Она с громким звуком бросила все это на кухонную стойку, посмотрела на нас и возмущенно произнесла:

– Nadie me ayuda[37 - Никто мне не помогает.].

– Я сделала кофе, – сказала мама.

– А я вообще только что проснулась, – пожала плечами я.

На Мими наши отговорки не произвели впечатления. Она зажгла уголек и бросила его в котел:

– В hierba[38 - Палисадник.] полно сорняков. Пойдите прополите.

– А ты нам заплатишь? – поддразнила мама.

Мими возмущенно фыркнула, но ее губы слегка дрогнули в улыбке. Она бросила в котел несколько сушеных листьев, цветов и корешков, и пахучий дым поплыл по комнате. Мы все на мгновение замерли, наслаждаясь запахом ее домашних благовоний.

– У нас сейчас начнутся галлюцинации? – спросила мама.

– Вон! – приказала Мими, и мы, хохоча, выскользнули за дверь.

Мы пять минут лениво пропалывали палисадник, но потом в животе у меня заурчало.

– Я хочу есть.

Мама слегка качнулась назад на пятках:

– Я тоже. Пошли в bodega. Она разожгла свой ведьмин котел и даже не заметила потом, что нас нет.

Через десять минут мы остановились у витрины bodega, полной свежайшей выпечки. Раньше здесь никогда не продавали десерты.