Почти сдалась тебе

Но, кроме них, ведь на свадьбе и на благотворительном вечере будет много гостей, а еще репортеры…

– Почему для тебя важно, что они подумают?

– Слова могут ранить так же, как палки и камни, но раны от них заживают дольше.

Габи до сих пор помнила боль, которую испытывала, когда ее мать обсуждала дочь со своим очередным ухажером. Те слова навсегда врезались в память: «Да, ребенок – это обуза, от него столько проблем. Я знаю. Попробую снова попросить своих родителей посидеть с Габи». Для матери Габи была лишь бременем.

– Извини, Зандер, но я не смогу тебе помочь. Ничего не получится. Я не смогу изобразить подружку мультимиллионера, привыкшую к шикарным вечеринкам. Найди для этого кого-нибудь другого.

Зандер уже открыл рот, чтобы ответить, но Габи торопливо встала из-за стола и заявила: «Мне нужно в туалет». Она решила, что, вернувшись за столик, оплатит счет, попрощается с Зандером и уйдет. Ей не хотелось отказываться от его предложения, но она боялась браться за роль его девушки, хотя другие женщины, наверное, готовы были бы убить за такой шанс.

Пять минут спустя Зандер наблюдал, как Габи направляется к их столику целеустремленным шагом. Испытываемые ею ранее сомнения, судя по всему, развеялись. Она явно собиралась попрощаться и уйти.

Но, подойдя, Габи посмотрела на стол и нахмурилась.

– Я заказал десерт, – объяснил Зандер. – Официант сказал, что ты всегда заказываешь тирамису.

Габи помрачнела еще больше.

– Я… Черт возьми, как он меня запомнил?

Ее удивление было искренним, и Зандер понял, что Габи действительно понятия не имеет, насколько у нее неординарная внешность.

– Вообще-то, я уже собиралась уходить.

– Но будет обидно, если такой замечательный десерт пропадет зря, – мягко сказал Зандер. – А еще я не успел изложить тебе очень важную часть моего предложения.

Немного поколебавшись, Габи вздохнула, села и взяла в руки чайную ложку, всем своим видом выражая намерение как можно скорее покончить с десертом и уйти.

– Я ничего не сказал о сумме, которую готов тебе заплатить.

Габи подняла голову.

– Плата не имеет значения, потому что я отказываюсь играть твою подружку.

– Понимаю. Но если ты согласишься, я заплачу тебе сто тысяч фунтов плюс расходы.

Ложка Габи стукнулась о стол.

– Ты чокнутый?

– Нет.