Кровавая заутреня

Она сдаёт целый этаж.

– В Прагу сегодня уже бежать далековато, – лавочник поджал губы.

– Не надо хлопца! Я сам отвезу подарок, но вы правы – не сегодня, а завтра. Спасибо. Доброй ночи!

Алексей быстро расплатился и вышел наружу. За ним последовал Чеслав. Перед выходом он обернулся к лавочнику, и тот кивнул ему. Когда шаги поздних посетителей затихли, пан Лех запер дверь, достал из-под конторки толстую книгу и раскрыл её посредине. На листах в столбик были записаны имена и фамилии с указанием места жительства и краткими приписками рядом.

Были здесь шляхтичи, лавочники, портные, пекари и простые горожане. «Катаржина Рапацкая, Прага» – вывел пан Лех новую запись, а рядом добавил: «сдаёт жильё москалям. Подполковник Кайсаров с семьёй».

***

Но вернёмся ещё раз ненадолго к тому вечеру, когда семейство Кайсаровых укладывалось спать после визита Алексея. Стоило Ульяне Назаровне зайти в спальню, как она сразу поняла, что муж не спит, а лишь притворяется спящим. За долгие годы семейной жизни она изучила его вдоль и поперёк, знала каждый взгляд, понимала мимику и жесты и уж, конечно, могла отличить дыхание спящего от тихо лежащего в темноте.

Она быстро разделась, шурша юбками, и улеглась под одеяло рядом с супругом. Она молча полежала несколько минут, а потом прошептала:

– Ну что случилось, Панкратушка?

Он словно ждал этого вопроса, повернулся к супруге и подставил ей плечо. Она привычно устроилась на нём, как повелось ещё с тех лет, когда они оба были молоды, и обняла мужа.

– Зря ты приехала сюда, Улюшка, – прошептал он, целуя жену в лоб и нежно проводя рукой по волосам, заплетённым в косу.

– Это почему же? Али ты не рад мне?

– Что ты, голубушка, рад конечно. Что я без тебя – ноль без палочки, – улыбнулся он в темноте. – За Кати просто волнуюсь. Девочка расцвела, красавицей вон какой стала. Видела, как этот капрал пожирал её глазами?

– Само собой видела, – вздохнула Ульяна Назаровна. – Потому и не могла её одну в Тополином оставить. В отсутствии матушки и батюшки далеко ли до беды?

– Замуж её надобно поскорей пристроить.

Тогда сможешь со мной ездить, куда пошлют. А за Кати пусть муж присматривает.

– А ты что ли ещё долго по гарнизонам жить думаешь? Не хочется осесть уже?

– Вот дослужусь до полковника и сразу подам прошение об отставке, – пообещал муж, а Ульяна Назаровна улыбнулась – сколько уже было таких обещаний. Сначала до капитана, потом до майора и подполковника.

– Я ведь, Панкратушка, тоже не молодею.