Два дня на любовь

Руби рассеянно играла выбившимся из прически локоном.

– Не хочу показаться излишне любопытной. Но если у тебя есть какая-то особенная идея по поводу того, как должен выглядеть ресторан, мне нужно ее знать, чтобы придумать подходящий дизайн.

«Пришла пора кое-что сказать ей», – подумал Итан и произнес:

– Я горжусь тем, что сделал тут, и уверен, что вместе мы сможем придумать концепцию дизайна всего замка.

Руби еще раз огляделась и улыбнулась. Эта улыбка согрела Итана, несмотря на его попытку воздвигнуть вокруг себя стену холодности.

– Тебе есть чем гордиться. Десять лет назад ты пообещал, что добьешься в жизни большого успеха. Но это не просто большой успех. Это – огромное достижение!

Ну вот, опять зашла речь о прошлом! Да, он поклялся преуспеть. А как еще Итан мог доказать своей матери и всем остальным, что чего-то стоит, в отличие от своего отца?

– Для меня большая честь принимать участие в работе над дизайном этого замка. Если есть что-то, что мне необходимо знать, пожалуйста, поделись со мной.

«Поделись»! Как непривычно звучит это слово. Итан Кавершем знал, что лучше всего идти своим путем в одиночку. Десять лет назад Руби Хэмптон смогла настолько залезть к нему в душу, что он поделился с ней своими мечтами об успехе. И тут же пожалел о своей откровенности, потому что Руби захотела узнать о нем больше. И вот она снова перед ним с той же просьбой – поделиться своими мыслями. И, как тогда, ее теплый взгляд манит, искушает раскрыться.

Не в этот раз.

– Я действительно привязался к этому замку. Наверное, потому, что он весь пропитан историей. Вот почему я так тщательно отношусь к деталям. Я оставил тут каменные полы. А мебель приобрел в основном с красной или зеленой обивкой, потому что в Средние века выбор ее цветов был невелик. А ты знаешь, что массовое производство обоев наладили только в сороковых годах девятнадцатого века? – «Отлично, – подумал Итан, – я, кажется, уже превратился в ходячую энциклопедию по викторианской эпохе».

Руби кивнула:

– Ты совершенно верно угадал с элементами орнамента в виде птиц и животных. Камин – просто великолепный, и медные лампы мне тоже нравятся. А еще эти безделушки. Викторианцы их очень любили. – Она встала и присела на корточки перед двумя фарфоровыми собаками, стоящими по бокам от камина. – Это настоящая удача – отыскать парные фигурки.

– Так и есть, – согласился Итан.