Наследие Иверийской династии. Дочери Мелиры

Моя возможность доказать свою невиновность. И моя связь с живым ментором… Сердце болезненно сжалось, стоило представить, как черный паук исчезает прямо сейчас, под моей ладонью. Все трое присутствующих будут только рады обвинить меня в убийстве и выдать Квертинду на растерзание. Но даже то, что меня немедленно отправят в Зандагат, будет меньшим из ударов…

– Понимаю, – покорно проблеяла я и принялась про себя считать вдохи.

– Если передо мной встанет выбор между Квертиндом и чем-либо ещё, я однозначно выберу королевство, – со значением поведал консул Батор.

– Ах, как жаль, что здоровье не позволяет вам пройти испытание войной! – воскликнула Лаптолина. – Ваша милость, лучшего правителя Квертинд и не желал бы. Каким королём вы могли бы стать!

Я прикусила щёку. Жорхе едва слышно фыркнул, но консул Батор оживился. Откинул веер, поправил золотую брошь-весы и с нежностью воззрился на Првленскую. Трудно было сказать, поверил ли он в её лесть или просто снизошёл до актёрства красивой женщины.

– Ох, – тут же смутилась наставница, видимо, тоже не уловив настроения консула. – Простите мне эту вспышку, я… слишком расчувствовалась. – Она вытянулась в кресле, даже немного привстала и всем телом подалась к Батору: – Ваша милость, мы можем поговорить наедине?

– Несомненно! – тут же подхватил мужчина.

Он поднялся и повелительно махнул рукой нам с Жорхе:

– Подите прочь. Вы не должны видеть госпожу Првленскую в момент её уязвимости.

Лаптолина так громко выдохнула облегчение, что это было похоже на стон. От жестокой, расчётливой и циничной хозяйки Мелироанской академии эту чуткую хрупкую женщину отделяла пропасть размером с Мариисское море. Или весь Безвременный океан. Воистину, в кресле перед консулом сидел господин Демиург в платье. Возможно, не столь же могущественный, как создатель Орден Крона, но точно не менее опасный.

Нам с Жорхе ничего не оставалось, кроме как переглянуться и выйти за дверь.

Я тяжело вздохнула и сорвала с головы шляпку.

Троллье дерьмо!

Очевидно, что Батор не верил мне ни на каплю и любые попытки убедить его в невиновности терпели крах. Оставалось надеяться на Лаптолину, ведь даже стязатель Вилейн не имел авторитета в глазах консула Верховного Совета.

Жорхе же, казалось, не обеспокоился произошедшим, а даже приободрился, словно только и ждал удобного случая покинуть кабинет.