Наследие Иверийской династии. Дочери Мелиры

 – Чтобы прикрывать знак соединения от посторонних глаз.

– Похоже на ошейник, – тяжело выдохнула я, снова сдаваясь во власть служанок.

Они подняли волосы и с помощью маленького замочка закрепили бархотку на моей шее. Увы, не признать её необходимости и функциональности я не могла. Как символично – ментор всё-таки посадил меня на цепь.

– Позвольте, лу-ли, – Стрилли взяла мою ладонь и бережно, стараясь не поцарапать коготками кожу, натянула белые кружевные перчатки. – Это последний предмет гардероба на сегодня.

– Обойдусь, – однозначно решила я, рассматривая короткие перчатки с волнистыми рюшами. И ухмыльнулась: – Отлично, теперь я кукольный стязатель. Чёрную маску мне выдадут? Или у местных приняты белые?

Я хохотнула, поддерживая свою шутку, но служанки не улыбнулись.

– Только не говорите, что белые маски и правда существуют, – напряглась я. – Ошейник на меня вы уже надели, не хватало ещё и намордника!

– Сорти де баль, – извиняющимся тоном поведала Эсли.

– Троллье дерьмо! – не выдержала я. – Вы ведь шутите? Это что, белая маска?!

– Нет, всего лишь прозрачная пелерина для прогулок и коллективных выходов, – поспешила успокоить служанка. – С вышитой сзади Иверийской короной. Она прикрывает плечи и декольте благородной девы во время визитов и городских посещений.

Я облегченно выдохнула. Терпение и так уже было на пределе, и, если бы мне пришлось мириться с ещё одним зефирным слоем, я попросту превратилась бы в разъяренного икша. И ни сложная вышивка, ни дорогие ткани не остановили бы меня от вредительства.

– Госпожа, – довольно улыбнулась Эсли, подводя меня к зеркальному шкафу. – Представляю вам мелироанскую благородную деву Юну Горст.

Я раздражённо фыркнула и хотела показательно отвернуться, но отражение в зеркале приковало взгляд.

С той стороны глянцевой поверхности на меня смотрела та, кем я никогда не была: молодая привлекательная леди с высокой грудью, тонкой талией и аккуратными послушными локонами, прикрывающими плечи. Словно морок, наваждение, возникшее в зеркале: двинешься – и оно развеется, превратится в туман.