Один из трёх

– Так, слушай меня, – я зло посмотрел на нее, – хочешь, домой отвезу, хочешь сама топай. Идти тебе всего ничего, несколько километров.

– Тебе, сладкий мой, виднее. Ты же не забыл ко мне дорогу?

Я повернулся и пошел в сторону выхода. Эля постояла несколько секунд, а затем пошла за мной. Вот зараза! Меньше всего мне хотелось видеть эту дрянь, и уж тем более, возиться с ней. Но придумать отговорку не забирать ее я не смог – Вика бы поехала сама. А это еще хуже.

– А ты стареешь, любовь моя, – сказала Эля идя вслед за мной, – память тебя видно подводит уже, даже с днем рождения меня не поздравил.

Я молчал и быстро шел вперед. Господи, да чего ж ее нормально-то машина не сбила! Или к кому там с подобными просьбами обращаться?

– Ладно, радость моя, я ментально чувствую твои поздравления и принимаю их. – хмыкнула Эля и спросила. – Тридцать уже, представляешь? А Вике тридцать два через месяц. Ты можешь в это поверить, любимый? Я вот до сих пор никак не привыкну. Иногда в зеркало смотрю и пугаюсь – неужели это я?

– Просто пить надо меньше.

 – не выдержал я.

– Да разве в этом дело? Ровесницы все старухами кажутся. До сих пор себя одергиваю, недавно встретила одноклассницу, так она такая тетка. Так и хотелось по имени-отчеству назвать. А в голове все это время диссонанс какой-то – и это моя ровесница? А вчера проходила мимо пятой школы, стоят девочки кружком, по виду старшеклассницы. И щебечут о чем-то своем. И знаешь, сразу порыв такой, пойти к ним и просто постоять рядом.

Проникнуться атмосферой… – Эля продолжала что-то щебетать, а у меня начала болеть голова. Такого потока на меня не вываливали уже давно. Хорошо, что Вика предпочитает думать, а потом говорить, иначе я бы давно спятил. Женские тараканы, как и женскую болтовню, могут переносить без вреда для психики только сами женщины.

– Как у тебя дела, счастье мое? – ворвался из потока красноречия Эли вопрос.

– Пока ты не появилась, шикарно было. – буркнул я.

– Кто тебе виноват, что ты выбрал такую спасительницу в жены? Мог другую.

Я вот, тебя бы дома держала и никуда не отпускала.

– Что-то ты слишком разговорчивой стала.

– А мне терять нечего. Раньше надеялась. Теперь плевать.

– Ну ты ротик все же закрой, полезнее будет.

Мы сели в машину и отъехали от больницы. Эля сидела рядом и не отрываясь смотрела на меня.

– Дыру прожжешь. – сказал я.

– А что мне остается, – притворно вздохнула она, – единственная возможность насмотреться на любимого.