Один из трёх

– Ты что, обиделся?

– Я? На что?

– Да брось, не дуйся. Просто выпила чуть лишнего, уснуть не могла. Вот и подумала, что была вчера не совсем вежлива. И спасибо даже не сказала. Вот и решила написать, чтобы совесть очистить.

– Ну ты и не сказала, – хмыкнул я, – написала.

– Ой, простите, – с издевкой проговорила Катя, – говорю вам огромное, прямо нечеловеческое большое спасибо за спасение утопающей. – Она весело рассмеялась в трубку и мои губы невольно растянулись в улыбке.

– Извиняю.

– Может, я могу как-то загладить свою вину?

– А с чего ты такая добрая сегодня?

– Ну я выспалась, у меня выходной, а в холодильнике свежие отбивные с картошкой.

– Во вторник что, не учатся?

– А сегодня субботник какой-то, я отмазалась.

– Во вторник?

– Ну да, с логикой у них беда. – хмыкнула Катя.

– Счастливая. А меня тут уволили.

– Да я б такого как ты вообще на работе не держала. Давай так, – предложила она, – я тебя накормлю отбивными, а ты меня домой отвезешь. Все равно ты безработный, делать нечего.

– А ты где?

– У мамы я.

– Куда ехать?

– Куда вчера привез.

– А отбивные стоят того?

– Еще как!

– Ладно.

– Жду, – сказала Катя, и я уже собирался нажать отбой, как услышал ее оклик, – эй, подожди! Как тебя зовут-то?

– Павел.

– Ясно, ну приезжай давай.

Через десять минут я заехал во двор, и Катя уже ждала меня. Ненакрашенная, в растянутой футболке, слишком обтягивающих шортах и с объёмным пакетом в руках.

– Ты закаляешься что ли? – удивленно спросил я.

– Ага, решила на ЗОЖ перейти.

– Куда ехать? – спросил я, и Катя стала показывать мне дорогу.

– Туда поворачивай, – скомандовала она, – и чего ты такой бодрый?

– Ну я же сказал, уволили. А у меня жена беременная.

– И что, она не работает?

– Работает.

– Так в чем проблема? С голоду же не умрете? Я тебя вот сейчас покормлю.

– Легко все у тебя. – проворчал я.

– Тут остановись. Третий подъезд. – в будний день двор был совсем пустой, поэтому я остановился прямо у подъезда, и мы вышли.

– А чего ты не с мамой живешь? – спросил я.

– А чего тебя уволили? – спросила Катя.

– Понял, не лезу. – хмыкнул я.

Пока мы поднимались по лестнице Катя меня предупредила: «Ты учти, что у меня бардак». Бардаком это можно было назвать с натяжкой, скорее творческий беспорядок. Везде были разложены мягкие игрушки, где-то лежали книги. От квартиры было приятное ощущение уютной холостяцкой берлоги.