Охота на Лань. История одной одержимости

– Чего вы хотите от меня? – Лоренцо гордо дернул подбородком. – Хотите раскаяния в гибели убийц моего брата? Хотите раскаяния в заслуженном наказании заговорщиков? Этого я вам дать не могу. Но мне жаль невинно погибших в те дни, и о них я скорблю.

– Бог добр, – удовлетворенно заключил Савонарола. – Но прежде, чем я дам вам отпущение грехов, нужно выполнить три условия.

– Какие, отче?

– Первое, – поднял палец Савонарола: – нужно иметь твердую и живую веру в Бога.

– Эта вера живет во мне, – угасающим голосом просипел Лоренцо.

– Второе, – продолжил монах: – ты должен вернуть все несправедливо взятое тобою или приказать сыну сделать это.

Пико увидел, как рот Лоренцо упрямо сжался в узкую полоску. Глаза умирающего гневно сверкнули, но он нашел в себе силы спросить:

– А третье, отче?

Савонарола поднялся с ложа и навис над ним. Он словно оценивал с высоты, насколько слаб Лоренцо. И правитель Флоренции ждал, глядя на торжествующего врага.

– Ты должен вернуть Флоренции свободу.

Лоренцо шумно вдохнул и медленно выдохнул. Некоторое время держал взгляд на монахе и молчал. Потом собрался с силами и отвернулся от священника.

Савонарола ждал, сверля горящим грозным взглядом костлявую и угловатую фигуру больного. Но Лоренцо упрямо хранил молчание.

Савонарола покачал головой, пробормотал что-то себе под нос и вышел из комнаты. Анджело и Пико потерянно переглянулись.

Ночевать друзья остались в доме Медичи. Прошло еще два тягостных и долгих дня.

Наутро, 8 апреля 1492 года, Пико проснулся от того, что его ласково тряс за плечо Анджело Полициано. Едва он повернулся к другу и увидел его заплаканное лицо, Пико понял, что Лоренцо Медичи скончался.

Кончина Лоренцо повергла в глубокую скорбь не только Флоренцию, но и всю Италию. Ему удавалось на протяжении многих лет удерживать равновесие между итальянскими государствами и заключать мирные соглашения с внешними соседями. Теперь же Италия лишилась мудрого кормчего.

Впрочем, Иннокентий VIII скончался следом, 25 июля.

Джованни Медичи, младший брат Пьеро и первый семнадцатилетний кардинал в истории, приехал на похороны отца, его мудрость помогала Пьеро первое время. Но после смерти Папы Джованни был вынужден вернуться в Рим для участия в конклаве. Там он задержался: кардиналы долго и мучительно выбирали нового духовного правителя.