Охота на Лань. История одной одержимости

Смотреть на его руки: одна сжимает перчатки так сильно, будто пытается из них воду выжать, а другая ласкает навершие меча, завораживающе мягко, нежно. Руки у него красивые, на правой руке на одном из пальцев чернильное пятно.

– Над чем вы работаете сейчас? – спросила она, приложив усилие, чтобы сдвинуться с места. Прошла мимо него к отцу поближе и встала чуть позади.

У Пико кружилась голова от адреналина. Ноздри расширились, ловя запах разгоряченной кожи. Она была до этого в очень теплом помещении. Она чувствует в нем угрозу.

– Над новым трактатом «О сущем и едином».

Ему все равно, прячется Джованна Альба от него или нет. Но он будет смотреть на нее, от него не скрыться. Показалось, что девушка это поняла. Обретя уверенность рядом с отцом, она вдруг подняла взгляд и посмотрела ему прямо в глаза, не прерывая контакта, дерзко, смело и с вызовом. И с интересом.

– Я считаю, что во всем знании, накопленном человечеством, есть единое Знание. Все религии содержат эту общую истину.

– Все это время люди убивали друг друга за разногласия в религиях, идеях и теориях, – Джованне вдруг понравилась его мысль. – Если получится объединить…

– …то не будет войн из-за глупых разногласий. Диспуты должны существовать для поиска истины, а войны пусть ведут те, кто жаден до власти, денег и земли.

– Истина… одна на всех… возможно ли это?

– Я сообщу вам, если найду ее, – изящно поклонился граф делла Мирандола.

Она улыбнулась. Напрасно ей казалось, что в нем таится опасность. Стоило графу заговорить, как красота его души вспыхнула в глазах. И ушла та свинцовая холодная муть, что пугала ее.

В этот момент вошли братья и Марчелло.

Они сели вокруг стола: Джованна по левую руку от синьора Альба, Джакомо по правую, Лоренцо рядом с ним, а Валентин выбрал кресло рядом с сестрой, Марчелло расположился между ним и графом делла Мирандола.

– Так в чем же причина вашего визита в наш дом, господин граф? Что заставило вас оторваться от философии? – дружелюбно спросил синьор Альба.

«Ваша прекрасная дочь, – подумал Пико. – Из-за нее ни строки, ни слова не могу написать. Она вышибла из меня вдохновение своим взглядом, разум – улыбкой, мысли – одним движением».

Но он смотрел сейчас не на Джованну. В этой игре надо быть осторожным.