Охота на Лань. История одной одержимости

Ее волновала только семья. Сегодня она вдруг заметила, как странно на нее смотрел Марко.

В детстве Марко пугал Джованну своей внешностью: он не был красив, а тогда и вовсе казался уродливым. Но потом она привыкла к нему, стала замечать, что у него приятный голос, стала прислушиваться к тому, что он говорит, и он показался ей интересным. Теперь же, после долгой разлуки, она снова увидела его внешность, то, что отталкивало и немного пугало, пыталась нащупать связь с ним, протянувшуюся из детства, и не могла.

Потом Джованна вспомнила, как позировала художнику совсем недавно. Он посадил ее у окна вполоборота. И долго смотрел, словно вбирал в себя целиком ее образ: еще детские щеки, полуоткрытые полные губы, плавный изгиб подбородка, взлет бровей, дрожание загнутых ресниц и колдовскую зелень глаз. Он положил ей на плечо чуть растрепанную медную косу.

Смотрел и шептал, словно сам себе: «О Боже, о Боже».

А Джованна смотрела в окно на залитую солнцем шумную площадь и думала о том, что могла бы сейчас мчаться вместе с Валентином по полям наперегонки с ветром.

Джованна тренировалась вместе с братьями. Так случилось, что, став хвостиком Валентина, она часами наблюдала за тренировками мальчиков. А потом как-то в шутку Лоренцо дал ей меч и поставил против младшего брата. Она, конечно, проиграла ту битву. Но ни учитель, тренировавший мальчиков, ни братья не представляли, что она, не державшая в руке оружие ни разу, выстоит так долго против соперника.

Но, увидев ее на тренировке, счастливую, смеющуюся, румяную и к тому же неплохо фехтующую, он успокоился.

– Мы не знаем, что за судьба уготована нашим детям и в какие времена они будут жить. Если моя дочь будет знать, как защитить себя, что в этом плохого? – сказал он отцу-исповеднику.

Тот смотрел за детьми и довольно кивал.

Совсем скоро братья перестали смеяться и подтрунивать над Джованной. Она двигалась быстро, легко, порой глаз не успевал уловить опасность, а она уже обрушивала удар на противника.

Лоренцо гордился сестрой. Валентин принимал это как должное. А Джакомо сомневался в глубине души: пристало ли его сестре этим заниматься?

Но Джованна сама выбирала занятия.