Хозяин времени. Кровавый принц

«Когда успела, тварь? Я же старался тебя обмануть…»

Но змеюга все чувствовала слишком хорошо. Она ни за что не заговорит первой. И может, будет молчать и дальше. Даже если он заговорит.

Санти решил начать с легкого.

– Что у тебя за рисунок на лбу?

Анна сначала опешила, потом вспомнила и улыбнулась. «Дрянь. Значит, воспоминание о нем дает тебе уверенность?»

– Третий глаз, – ответила она.

«Вот ты и заговорила… И еще шутки шутишь… сейчас тебе станет не до смеха».

Лениво откинувшись спиной на спинку кресла, Санти слегка улыбнулся, словно ответ Анны его позабавил.

– Любопытно… мы тут сегодня поймали вблизи от резиденции одного оборотня с таким же знаком на лбу. Случайно, не знаешь лорда Рагана?

И Санти с удовлетворением проследил, как Анна бледнеет, а ее зрачки вытягиваются и начинают в раздражении и страхе пульсировать. Ее пальцы слегка дрогнули, словно она хотела схватиться за подлокотник, но вовремя поняла, что это еще больше выдаст ее волнение. И Санти с наслаждением продолжил:

– Рычит, что ты его жена.

Тут он наклонился к Анне и вкрадчиво спросил:

– Ты ведь не его жена? Ведь ты бы не стала совершать такую глупость?

Она ненавидела его, Сантьяго не нужно было обладать ее зрением, чтобы ощущать волны ненависти, гнева и презрения, исходящие от агента Грей.

– Ты вынудил меня на этот шаг! – огрызнулась она.

– Спала с ним?

Его тоже потряхивало от ярости, от гнева, что она под любого готова лечь, лишь бы доказать ему – что? Что он ее недостоин? Что он ей омерзителен?

– Спала или нет?

Ненависть во взгляде нехебкау стала невыносимо яркой.

– Спала! И мне понравилось! – крикнула она ему в лицо.

Он ударил ее наотмашь по щеке прежде, чем понял, что творит. Но теперь уже было поздно. Она вывела его из себя, и Санти жаждал отомстить.

Анна даже защититься не смогла. Вторую пощечину она успела блокировать, но тут же оказалась обвита паутиной.

– Я с него спущу шкуру. И буду тебя на ней трахать вечерами возле камина. Поняла?

И понимая, что сейчас он слишком разозлен, чтобы действовать хладнокровно и подавить ее волю, вышел из комнаты.

Анна пыталась освободиться от паутины, но тщетно. День медленно угасал за окном, а она злилась на Санти, на себя, на Рагана, на Макса, на весь мир.