Хозяин времени. Кровавый принц

Куда запропастился проклятый Басилун? Почему оставил его на растерзание Сантьяго?

Элисенда тем временем зажгла свечи и лампадку.

В слабом свете Макс различил очертания кровати под балдахином, столика, кресла.

– Здесь нет окон? – удивился он.

– Нет.

Девушка ходила по комнате неслышно, и ей явно было неловко перед ним.

– Ты прости, что я к тебе так бесцеремонно ворвался, – пошутил Макс, разведя руками. От собственного бессилия ему хотелось рвать и метать, но он понимал, что Элисенду эта вспышка гнева и обиды только напугает.

– Отсюда нет выхода, – тихо прошелестела Элисенда. – Я могу только ходить в архив и обратно.

– А как тебе приносят еду? – поинтересовался Макс.

Она равнодушно пожала плечами.

Нехорошее подозрение зародилось в голове сыщика. Он по привычке стал анализировать случайно брошенные фразы Элисенды: «Я давно не простужалась», «Я привыкла к темноте», а потом и то, что ему рассказал Рэй: Элисенда, дочь лорда Араха, должна была быть уже взрослой, а не этой хрупкой девушкой, почти ребенком.

– Элисенда, ты единственная дочь лорда Араха? – спросил Макс.

– Да.

– А почему, говоришь, тебя тут закрыли?

– Чтобы не выдавать замуж за принца Люме. Отец сказал мне, что принц Люме Ватра убил свою невесту, принцессу Тариту. Король Игнис вдруг стал спрашивать у отца про меня.

– И что он сделал? – Макс почувствовал, что его опасения оправдываются. Но не мог поверить своим глазам: Элисенда казалась совершенно реальной, несмотря на то, что была холодной на ощупь.

– Он сказал, что мне нужно жить здесь. А он будет приходить ко мне и… навещать.

– И как давно не навещает?

– Я не знаю, – Элисенда пожала плечами. – Здесь я не знаю, когда день, а когда ночь.

– И ты не чувствуешь голода?

– Нет.

Макс старался говорить спокойно, но он впервые сталкивался с мертвой девушкой. И не знал, на что они способны. Ожившие покойники достаточно агрессивны порой, но эта не была похожа на зомби. Ее движения были естественными и мягкими, и она не пыталась сожрать его или напиться кровью, пока он был беспомощен. Отметя это предположение, он подумал: призрак? Но призраки бестелесны, полупрозрачны и, опять же, обозлены. А Элисенда была спокойной и тихой.