Извините за беспокойство

Катя послушно сняла гнилые кеды, явив взору промокшие дырявые носки на разодранных колготах. Боясь, что передумают, она спешно натянула уютные носки и меховые сапоги. Услышав, что в квартире зазвонил телефон, Полина окутала шею Кати шарфом, ткнула варежки и пакет с продуктами.

– Носи на здоровье. Утри слёзы! Пока! -

На следующий день после работы Полина обнаружила Катю, по-цыгански, расположившуюся на лестничной площадке.

– Тётя, извините за беспокойство…-

– Не «тётяй», пожалуйста, меня зовут Полина Леонидовна… И откуда у тебя это навязчивое «извините за беспокойство»?-

– Бабушка учила, говорила надо быть культурной… -

Полина улыбнулась.

– Заходи, ужином угощу-

– Я и не завтракала, и не обедала…-

Получив чистое полотенце, Катя долго стояла над умывальником, наслаждаясь тёплой водой. Затем чинно уселась за стол, тщательно размешивая сметану в борще, принялась медленно жевать, нажимая на хлеб.

– Не нравится борщ, хлеб лучше? – улыбнулась Полина.

– Очень вкусно, борщ я ела давно, когда ещё бабушка живая была. А сейчас растягиваю удовольствие…-

Вымазав хлебом тарелку, девочка бережно собрала крошки со стола в ладонь и забросила в рот.

– Если немножко подождёшь, я напеку блинов!-

– Ух, ты, блины! Можно я буду смотреть, как вы их пекёте?-

– Надо говорить «печёте».

– Скоро одиннадцать!-

– Ни за что бы, ни подумала – от силы восемь! – искренне удивилась Полина.

– Мне одиннадцать! – обиделась девочка.

– Блинчики любит мой папа и дочечка Маша, она со школы скоро придёт!-

– Папа…, дочечка… – задумчиво повторила Катя.

– Вы можете помочь моему брату? – оживилась она.

– Каким образом?-

– Саше пять лет, неделю назад сильно заболел – высокая температура, горел весь, не узнавал никого, бредил. А мамка и отчим скорую помощь вызывать не хотели. Тогда я побежала к соседке тёте Люсе. Брата забрали с воспалением лёгких, в больнице обнаружили ещё и дирабет. Сейчас он лежит в рамации! -

– Надо говорить «диабет», «реанимация».