Извините за беспокойство

– А что это вы пьёте?-

– Кофе – бодрящий напиток-

– Вкусный?-

– Скорее ароматный. Я люблю. Можно с долькой лимона, можно с сахаром, молоком. -

– Лимон я не знаю… Если много сахара и молока, я тоже люблю кофей! – оживилась Таня.

– Надо говорить «кофе». Ка… Таня! Расскажи, будь добра, что происходит в вашей семье?-

Испуганно вскинув глаза, девочка поникла и умолкла, как партизан.

– Я тебе доверяю, пускаю в дом… Ты скрыла от меня своё имя, из всего делаешь тайну… Не ради праздного любопытства, я хочу разобраться, чтобы помочь! От кого родила твоя сестра Зоя, кто отец Оксаны? – на волне инстинкта спросила Полина.

Таня совсем съёжилась, отвела глаза.

– Не хочешь со мной разговаривать? Ладно, я тоже отказываюсь с тобой общаться!-

Минут десять они молчали. Девочка взялась тереть глаза красными кулачками, еле слышно проговорила:

– Люди говорят… от отчима… Только мамка сказала, если я кому проболтаюсь, она меня удавит! – заплакала Таня.

– Что… Что ты сказала?-

– От отчима… – с вызовом отчётливо повторила девочка.

Такого Полине не подсказывала самая бесстыдная интуиция. Рыла, рыла и нарыла кучу дерьма! Что теперь со всем этим делать?

– Грязь-то какая… Как же это? Куда смотрит твоя мама? – схватившись за виски, с трудом проговорила Полина.

– Никуда она не смотрит, сама во всём виновата… Наша мамка родила Зойку и меня от разных дядек, своих пап мы не знаем. Ради жилья, она вышла замуж за этого калеченого, на восемь лет её моложе. У них родился Сашка. Пока жива была бабушка – мама отчима, было нормально. Мамка работала уборщицей на водочном заводе, по выходным торговала на рынке – продавала дрожжи, семечки. Но потом бабушка умерла, завод закрыли – мамка оказалась без работы.

– Сколько ж он получает?-

– Пятьдесят четыре рубля!-

– Как же на эти деньги жить инвалиду, и ещё вас пять ртов…-

– Летом, хоть какой-нибудь дички наедимся – в посадках абрикос, терновка… На огородах кукуруза и подсолнухи. Мамка нажарит семечек – продаст, бутылки насобирает.