Сестры. Тайна шкатулки

– Да, мы уже близки к цели, – выдохнула та.

– Близки, – передразнил таракан. – Да тут обрыв!

И правда три сестры оказались у самого обрыва берега. Внизу текла река, а по перекинутому мосту ехали машины, направляясь к городу в дали.

– Что за коробки? – возмутилась Архелая, и с опаской глянула вниз. -Нам надо спуститься…

Таракан, поводив усами, обернулся огромной мухой и жужжа полетел к мыши. Ухватившись лапками за жесткую щетинку, она попыталась поднять сестру.

– У, корова! – вырвалось у Мавры. Пыхтя, она с трудом отделилась от земли и полетела.

– Шкатулка! – воскликнула Архелая и замахала лапками в воздухе.

Не удержав равновесия, Мавра и Архелая полетели в воду. – Помогите тону! Помогите, – запищало насекомое.

– Чего орешь? – отплевываясь, из воды вылезла мышь. – Здесь мелко.

Но легкую букашку течение воды относило все дальше и дальше. Мавре ничего не оставалось, как вновь принять свой облик.

– Чего бабка? Искупаться решила? – услышала она окрик. На берегу реки возле машины стояли парни с удочками и смотрели как Мавра барахтается в воде.

– Ой, сынки! – запричитала она. – Так уж… помогите?!

Парни ответили ей громким смехом. Тут река стала разрастаться и поднявшись окатила их с ног до головы. Вода словно ожив, вмиг как пушинку подхватила машину и парней, и понесла прочь. Истошные крики раздавались в бурлящем потоке реки, и вскоре все стихло. Мавра довольно поглядела по сторонам.

– Опять! – прошипела Цецилия рядом с сестрой. – Мы привлекаем к себе внимание.

Мавра лишь только хмыкнула.

Ночь стремительно наступала. Мышь, змея и таракан не спеша двигались вперед. В бескрайнем поле они не видели ничего, темнота, навалившись, скрыла все вокруг. Из-за высокой и темной травы они не видели как вдали, словно отблески костра в ночи горят фонари города.

– Я чувствую людей!. – вдруг сказала Цецилия. Она была слепа, но могла слышать и чувствовать. – Туда, – указала она и стремительно рванулась вперед. Но тут же со всего размаху во что-то врезалась.

Таракан, сидевший у неё на спине не удержавшись, полетел вперед и сильно стукнулся спинкой о железную ограду. Раздался хруст.

– Ой-ой-ой! – запричитала Мавра. Покряхтывая, она вновь приняла свое обличие и оперлась рукой за ограду.

– Ой – взвизгнула она. И тут же с удивлением посмотрела на фотографию висевшую на каменной плите.

На плите значилось имя и год рождения 1915—1987.

– Нет, вы гляньте! – возмутилась Мавра.