Женись на мне

Быстро выбрался из машины, достал кресло для мамы и просто пересадил ее в него. – Марта Мироновна, вам здесь точно понравится. Ефим Родионович… – Он подал Фимке трость, загрузил на себя несколько сумок и, едва ли не в припрыжку покатил маму к симпатичному двухэтажному домику, освещенному все теми же фонарями с газом внутри. – Идемте, нас уже ждут.

Я покосилась на единственную сумку, оставшуюся в машине. С моими вещами, кстати… И как определил? Я вытащила сумку, захлопнула крышку багажника и поспешила за нашим благодетелем.

На крыльце нас уже ждали. Очень красивая женщина лет пятидесяти смотрела на нас с живым интересом. А я только сейчас по-хорошему разглядела лицо Станислава. Красивое, породистое и… очень молодое. Я бы ему лет двадцать дала, если бы он не вел себя так, как будто ему сорок. Что-то было в нем такое, что присуще только пожившим людям. Или много пережившим.

– Баб Рада, я к тебе привез новых постояльцев. Вот знакомься, Марта Мироновна.

 – Он выкатил смутившуюся маму чуть вперед. – А это Ефим Родионович и Вера Родионовна, наш новый мастер. Устроишь, а? – Он быстро изобразил на лице щенячьи глазки и быстро-быстро захлопал ресницами.

– Шут гороховый, – неожиданно грубым и скрипучим голосом отрезала женщина и пристально оглядела каждого из нас. – Свежая кровь, значит. Ну-ну, давно не было. – Она легко сбежала по ступеням вниз, пристально всмотрелась в мое лицо и неожиданно добродушно улыбнулась.

 – Ай, какая… А ты и сопли развесил, Стасик. Не твое – не трогай. Алиска! – Громко крикнула она в сторону дома. – Алиска, спишь что ли? – На крыльцо выскочила заспанная белокурая девчушка лет семнадцати. – Алиска, баньку с травами сготовь. Гости у нас.

– Гости? – Девочка растерянно похлопала глазами, рассмотрела мамину коляску и охнув, убежала в дом.

– Стас, давай гостей в дом. Поздно уже. – Женщина сверкнула черными глазами в сторону тихой улицы.

– Я Веру Родионовну сейчас украду на пару часиков, а ты остальных пока устрой. – Станислав отобрал у меня сумку, унес вещи в дом, потом и маму туже же унес. На руках. Вместе с коляской.

Мы с Фимкой опасливо переглянулись, но… не перечить же человеку с такой силушкой богатырской. Брат сам забрался на крыльцо и вошел в дом. Меня же снова приобняли за плечи и повели к машине. И почему-то мне было очень неспокойно на душе.