Женись на мне

Куда бы я доехала? Дрянная ситуация.

От поворота мы проехали еще километров тридцать, после чего я с облегчением увидела бетонный забор. Господи, цивилизация! И плевать, что поверх этого трехметрового забора сверху колючая проволока навешана, наверняка еще и под напряжением. Главное, что тут где-то есть люди, и некоторые из них адекватные.

«Тигр» через два поворота притормозил перед железными глухими воротами. К машине тут же подскочил мужчина в форме и через минуту ворота поползли в сторону. Мне не оставалось ничего другого, кроме как двинуться следом за едущей впереди машиной.

Мы остановились у такого же серого бетонного здания, на крыльцо которого вышли еще два человека в форме. Водитель «Тигра» так же с ними провел беседу, после чего подошел к нашей машине.

– Выходите. Сегодняшнюю ночь проведёте здесь, а завтра товарищ Полкан приедет. – Ребята уже достали из машины мамину коляску и Фимкины костыли.

Нас отвели в пустую комнату с тремя кроватями и туалетом в дальнем углу, едва прикрытом фанерой.

Стоило нам слегка отдохнуть и перекусить принесенным нехитрым ужином, как меня вызвали в кабинет того, кто замещал Валерия Трофимовича на посту, пока его самого нет в части. Невысокий лысый мужчина окинул меня неприязненным взглядом и указал на хлипкий стул, стоящий перед его рабочим столом. Я послушно уселась и уставилась на нашивку на его одежде.

– Итак, полковник Павлов сообщил мне, что для вас нужно будет подготовить документы о неразглашении гостайны. У вас есть для меня конкретное сообщение от полковника? – Он смотрел на меня водянистыми глазами.

Я вытащила записку из кармана и положила ее на стол перед лысым ослом. Ох, не нравится он мне.

Комаров развернул записку и вскинул редкие брови.

– Так вы к хозяину? – Прищурился он.

– Полковник Павлов забрал их и сказал, что привезет утром. – Резко ответила я.

– Причина? – Нахмурился этот тип неприятной наружности.

– Я не знаю. – Вот еще рассказывать ему обо всем…

– Тогда я имею право задержать вас до выяснения вашей личности. – Нехорошо улыбнулся он, а я приготовилась обороняться. Кажется, тут профессиональная конкуренция в самом разгаре, а я – разменная монета.