Семейное несчастье

Я запыхтела, как подогретый на самоваре заварочный чайник.

– Клавка и вам докладывает о каждом моем шаге? – Мне это совсем не нравилось.

Я посмотрела на фыркнувшую рослую девицу, так и не отходящую от меня ни на шаг.

– У меня своих источников хватает, так что Клавдию мне нет смысла расспрашивать о тебе. – Покачал головой дядя Тарас. – И так как на данный момент ты ведешь себя неразумно, я вынужден убрать от тебя источники потенциальной опасности. В первую очередь машину. Вера вообще считает, что тебе было бы лучше в Мае…

– Я туда не поеду! – Я замотала головой.

– Вероника, ты ведешь себя неразумно. Не знаю, чего ты добиваешься, но твое поведение совершенно не похоже на поведение молодой леди. – Каверин насупил брови. – Знаешь, Вера…

– Я не похожа на Веру! – Тут же вспылила я.

– Заметно, – вздохнул он.

– Вы все теперь на нее молится готовы, – проворчала я разочарованно.

Каверин с разочарованием смотрел на меня.

– Готовы. Пусть Мила получила в Мае лишь две недели лечения, но лекарства, которые нам поставляет Хозяин действуют прекрасно и здесь. Моя племянница уже замечательно разговаривает, поддается терапии и скоро встанет на ноги. В этом огромная заслуга твоей сестры. – Он покачал головой. – Вера любит тебя и хочет, чтобы ты была в безопасности. Так что машину я тебе не отдам. Клавдия прекрасно водит…

Я резко развернулась на пятках и вылетела из приемной, не собираясь слушать очередную порцию нравоучений.

– Тоже считаешь, что моя сестра святая, а я никчемное создание? – Спросила, забегая в лифт.

– Она дала надежду нам всем. – Клавка недовольно покосилась на меня. – Ты действительно ведешь себя неразумно.

– Где уж мне, – проворчала я обреченно.

Никто меня маленькую не любит. Ну и ладно. Я и без этого проживу. Жила же как-то до этого…

С оскорбленным видом я уселась на пассажирское сиденье странной машины Клавки.

– Зря ты так с сестрой. Она тебя любит, – услышала я, демонстративно отвернувшись.

– Ну ты ее еще боготворить начни, – рассержено заявила я.

В ответ услышала сдавленный смешок.

– Только за одно то, что Вера Родионовна смогла приручить такое чудовище, как Хозяин, ей памятник при жизни грозит.