Осознанное нежелание

У Алисы есть родственники и друзья, и я не думаю, что они будут рады, если мы ее…, – я попытался поточнее подобрать слово.

– Заберем ее только для себя? – Предположил он.

– Да, – автоматически ляпнул я. Через секунду до меня дошел смысл сказанного, и я решил пояснить. – Нет, не так. Мы не будем забирать ее только для себя. У нее есть друзья, увлечения, работа…

– Не знаю, я бы забрал, – Адам зевнул, прикрыв рот ладошкой. – По-моему, ты просто боишься жениться.

– Я не боюсь жениться, – проворчал, понимая, что где-то он прав.

Адам окинул меня изучающим взглядом и сообщил.

– Вы взрослые такие сложные, что этим портите себе жизнь, – и улегся на подушку.

Я не мог с этим не согласиться, но, решив, что разговор на данную тему у нас уже окончен, вновь открыл книгу и принялся читать.

Утром я привел Адама в санаторий, где он с радостью забрался в бассейн. Оставив его на попечение врачей, я отправился на завод, узнавать, что у них там такое срочное случилось, что понадобился я.

Когда я вошел в приемную, Глафира, радостно улыбнувшись, отправила меня в кабинет к Белову. Я нахмурился. Обычно эта девушка вела себя со мной более сдержанно. Интересно, что с ней случилось.

В кабинете меня уже ждал Стас. У окна стоял Лохматов, а на стуле у стола примостился Полкан с мрачным видом.

– Что случилось? – Поинтересовался.

– Сейчас Алан подъедет, и расскажет детально. Но, если в двух словах, то нам некого отправить за партией новых детей, – пояснил Белов, что-то печатая на клавиатуре.

Я вскинул брови. Где я, а где дети?

– И меня хотят отправить за детьми? – Недоверчиво спросил, хотя у нас уже был один разговор на эту тему. Оказывается, я сам до сих пор не верил, что мне доверят такое ответственное дело.

– Да. Не одного, конечно. Поедут Клавдия и Алан. Ты сопровождающим для безопасности, Клавка водителем, Алан врачом. Пять детей, два дня пути. Завтра выезд, – Стас, наконец отвлекся от компьютера.

– Я все так же против, – вдруг отозвался Павлов. Вояка хренов, знает, что у меня к военному начальству никакого уважения. – У него больной ребенок.

Лохматов, стоя у окна в это время, внимательно изучал меня. Уверен, еще и на уровне инстинктов проверял.