Олька

Я видела, что Стешке он тоже очень понравился, так что быстро попрощалась и отправилась в комнату, мысли свои в порядок приводить. Мыслей было много, и все они были непростыми.

Через неделю я забрала результаты анализов из клиники. Каких либо отклонений у меня не нашли, что меня очень обрадовало. Еще через месяц УЗИ показало вполне здоровый плод. Почему-то я его еще не воспринимала, как ребенка. Пока для меня это было что-то абстрактное.

Еще через месяц у меня полез живот. Просто однажды утром я проснулась и не смогла застегнуть джинсы.

Пришлось влезать в самое свободное платье. А потом, в выходной мы с Алькой и Киром ходили по магазинам и покупали мне необходимый минимум одежды, которой должно было хватить почти на весь срок. Кажется у этой парочки новый виток отношений, потому что Аля даже разрешала ему обнимать себя на людях. Вот ведь счастливые…, и все у них медленно и правильно.

Руководству стажировки пришлось снизить на меня нагрузку, так как я принесла справку от врача. Более того, на меня теперь все странно косились, разговаривали при мне шепотом и ходили на цыпочках.

А еще все поголовно начали тянуть руки к моему животику, который на моем небольшом теле выглядел так, как будто я дыню-колхозницу целиком слопала.

Рождество и новый год встречала в одиночестве, потому что Альку Кир забирал к себе, а я отказывалась мешать им. С другими сокурсниками я почему-то так и не сдружилась. Да и не до этого мне было. Голова была занята другими вопросами. Например тем, что я начала чувствовать первые шевеления ребенка.

Концу стажировки я радовалась, как ничему до этого. Мама звонила почти каждый день, справлялась о моем здоровье и рекомендовала какие-то странные вещи, навроде: мыть живот по часовой стрелке, но никак не в обратную сторону.

Домой я ехала на поезде, потому что Алька вычитала, что летать беременным не рекомендуется. Они с Кириллом ехали со мной. Мы выкупили купе на троих. Стешка осталась в Германии, у них там с Мишелем настолько бурный роман, что не знаю, как она стажировку не завалила.

Из всей команды в двадцать человек обратно уехали шестнадцать. Там остались только четверо.

На вокзале меня встречал отчим. Молча улыбнулся, обнял меня, забрал зайца и сумки, вытащенные из поезда Киром, и повел меня к машине. Друзья же пересели на электричку до своего города и благополучно укатили. Хорошие они.

– Олька! – Дома меня встретила мама и тут же принялась обнимать.

Я растрогалась до слез.