Чужая вина

Дарил мне подарки, уделял время, говорил нежные слова, но в итоге оказался чудовищем, неспособным даже на крупицу любви.

– Что ты здесь делаешь в такое время? – Я опустила голову, принявшись вглядываться в темную воду.

Я почувствовала, как Антон посмотрел на меня. Он всем корпусом ко мне развернулся.

– Сегодня прибыли тяжелые дети. В такие дни ты всегда ходишь сюда и пытаешься смириться с тем, что в это мире столько мерзости. – Спокойно ответил он мне.

Я резко вскинула голову и изумленно посмотрела в его глаза.

– Я…, – открыла было рот, но так и не смогла по-хорошему сформулировать то, что хотела сказать.

– Ты очень тонко чувствуешь боль других, но часто забываешь про себя. Часто забываешь пообедать, когда занимаешься спасением очередной жизни, плачешь, когда совершенно незнакомому человеку плохо…

– Это неправда, – попыталась встрять я в этот монолог, но кто бы меня слушал.

– Ты любишь, когда лекарства помогают пациентам почти сразу, иногда задумчиво облизываешь ложку после размешивания кофе и терпеть не можешь травяные чаи, но пьешь их, потому что знаешь, что они полезны. – Все же закончил он.

Я задохнулась от неожиданности. Зажмурилась на пару секунд, пытаясь унять поднимающуюся панику.

– Откуда? – Выдавила из себя.

– Наблюдал. – Дернул он одним плечом едва уловимо.

– Зачем? – Не смирилась я.

Он отвернулся и вновь посмотрел на небо.

– Потому что ты для меня, как та звезда. Одна, и больше никого и никогда не будет. – Понизив голос, сказал он.

Я снова посмотрела на небо, где среди темных туч промелькнула одна звезда. Яркая и… одинокая.

– Не надо. – Помотала я головой.

– Я подожду. – Не смирился он.

Я снова опустила глаза, вглядываясь в воду, на поверхности которой сейчас отражалась все та же звезда.

– Зачем тебе престарелая женщина с поломанной нервной системой? – Со скептической усмешкой спросила я у воды.

– Я вижу другую женщину. – Не согласился он.

Вот что за человек? Я резко помотала головой и развернулась, чтобы выйти из воды.

– Пойду домой, – пробормотала для приличия.

– Подожди, – придержал он меня за руку. – Буквально пять минут.

Я остановилась. На деревянном настиле было прохладно и мне совершенно не хотелось стоять на нем пять минут. В воде было теплее, поэтому я послушно осталась в озере.