Чужая вина

Алла мелко перекрестилась и решительно двинулась к зданию.

Нас ждали. Глафира при нашем появлении подбежала к двери Хозяина и постучала.

– Что? – Раздался рык моего зятя.

– Николай Николаевич, они прибыли. – Глафира распахнула дверь, пропуская нас в кабинет.

– Марта, – позвал меня Антон, вошедший первым.

Я подошла ближе и малышка была передана мне в руки. И чего они так нервничают? Я оглядела кабинет и оценила обстановку. Хозяин сидел в кресле за своим столом, у окна стоял Стас и сверлил яростным взглядом Аллу.

– Эмм, добрый день. – Девушка упрямо выставила подбородок, готовясь защищаться.

– Алла, присядь. – Распорядился Николай.

Она прошла глубже в кабинет и осторожно уселась на край стула, не сводя настороженного взгляда со Стаса.

– Она не виновата, – зачем-то сказал Антон.

Замдиректора завода дернулся так, будто его ударили.

– Не виновата? – Прошипел он, шагнув вперед.

– Стас! – Окликнул его Хозяин. – Ты обещал держать себя в руках.

В ответ парень громко фыркнул.

– Сначала выслушайте ее, – предложил Антон, работая буфером между девушкой и не очень дружелюбными мужчинами.

Малышка на моих руках беспокойно завозилась, переживая за мать. Я отошла к стулу, стоящему в углу, и села. Руки уже начали уставать от веса ребенка.

– Говори, – приказал Николай.

Алла вздохнула, сжала руки в кулаки и покосилась в мою сторону.

– Я поехала за дочерью Бориса. Я обязана была это сделать. – Еле слышно сказала она. – Борька из вылеченных, а в Лианке текла кровь оборотней.

Я нахмурилась. Почему они говорят о какой-то дочери какого-то Бориса. Я удивленно посмотрела на малышку. Это они про нее что ли? Я подняла голову и напоролась на полубезумный взгляд Стаса, который смотрел на девочку.

– Значит, ты, никому ничего не сказав, отправилась за моей племянницей черти куда, только потому что боялась, что ее там за человека считать не будут? – Не своим голосом спросил Белов.

У меня же наконец в голове сложился пазл. Так значит, эта малышка не дочь Антона, а племянница Станислава. И эта девушка не ее мать. А кто же тогда? И кто она Антону? И почему Стас так взбешен?

– Это твоя родная кровь. Ты бы никогда не успокоился. Ты себя после смерти брата видел? Краше в гроб кладут. Если бы не Рада, ты бы в озере сходил утопился. – Фыркнула девчушка.