Чужая вина

Я уверен, что ее бывший муженек ошивается где-то рядом и готовит пакость. Вот чуйка у меня такая. Пусть Хозяин сказал не трогать, но шею ему я бы с удовольствием свернул. Мразь!

Откуда-то со стороны зала я вдруг почувствовал тревогу. Что не так? Оглядел склонившиеся над тетрадями женские головы. Все сидят, записывают. Своей интуиции я привык доверять, так что мой взгляд принялся останавливаться на каждой женщине отдельно. Блондинка, брюнетка, русая, еще брюнетка…

– Твою мать, – прошипел, заметив знакомую каштановую макушку.

Быстро огляделся. Нельзя срывать лекцию Марте, она не простит. Заметил вернувшегося в зал Карапетова.

– Фома, проследи за Мартой Мироновной. Хоть волос с ее головы упадет, будешь виноват именно ты. – Предупредил.

– Я? – Задрожал он, понимая, что словами я не разбрасываюсь.

– Ты, – тихо ответил я. – Где Лохматов?

– Так… в столовой. – Невнятно пробормотал Карапетов.

– Стоишь здесь и наблюдаешь. – С угрозой сказал я и вышел из актового зала.

Где столовая в интернате я знал.

В столовой было достаточно шумно. Женщины, что здесь работали, шумно шутили и накрывали столы. Скоро лекция закончится, поэтому нужно покормить женщин. В дальнем углу у небольшого стола спиной ко мне сидел Лохматов.

– Искал? – Спросил я, подходя к нему.

Он обернулся и кивнул. Только сейчас я заметил девочку, что сидела у него на коленях и жадно ела суп.

– Садись, – кивнул он на соседний стул. Я подчинился. – Узнаешь? – Кивнул он на ребенка.

Девочке было не больше трех лет. Ложка для ее маленьких пальчиков была великовата, но ребенок упорно черпал еду из тарелки и запихивал в рот.

– Нет, – покачал головой. Принюхался на всякий случай, но и запах девочки был мне не знаком.

– Полукровки, – мрачно выплюнул Лохматов. – Лялечка, а посмотри, пожалуйста на дядю. – Попросил он ребенка, что показалось мне странным. Обычно этот оборотень только приказывает. Ну, еще терпит приказы от Хозяина. А тут ребенка просит…

Девочка со вздохом положила ложку и подняла на меня льдисто-синие глаза.

– Стас? – Неуверенно спросил я. Очень уж девчушка была на него похожа.

– Дурак совсем? – Обиделся Лохматов.