Больше, чем химия

Хохриков привозил химиков на завод с завидной регулярностью, но вот только… Какой химик будет сидеть без работы, когда в каждой деревне нехватка учителей? Да и большинство пищевых производств держат у себя специалиста. Вот и выходит, что привозил Яков тех, кто белок от аминокислоты отличить не может, то есть вещество, от микроэлементов, его составляющих. А специфика работы предполагает разделение понятий таких вещей. В общем, или я дотошная, или соискатели неквалифицированные.

– Женщину? – С надеждой спросила я.

Степан бросил на меня насмешливый взгляд.

– Парня. С виду вроде бы ничего. Сразу халат надел и перчатки. Чистенький весь. На тебя манерой работы чем-то похож. – Кивнул он своим мыслям.

Я оживилась. Если правила работы в лаборатории знает, то, может, есть потенциал и мне не придется больше по двум работам бегать? А то некоторые так и норовят везде грязными руками залезть.

Степан покосился на улыбнувшуюся меня и хмыкнул.

– Ты это… Сильно-то не расслабляйся. Тебе все равно его еще месяц контролировать нужно будет.

Я пожала плечами.

– Савельич, если он подойдет, мне ж через месяц утром на час раньше вставать не надо будет, и вечером я лучше… картошку покопаю. Наросла уже, наверное. – Припомнила я, сглотнув слюну.

Участок за домом я засадила еще весной. И парничок небольшой оборудовала, стащив со стройки ненужные и сломанные рейки. Мне Вика разрешила, а я отказываться не стала. Я и у мамы дома всегда сама и парник, и теплицу по весне ставила, пока Василиска, сестра, мужиком не обзавелась и в дом родительский его не притащила, когда первое пузо на лоб полезло.

А еще выпросила у Толика Гарина семена специй, которые у него летом в горшках на террасе росли. И уже месяц у меня в обязательном рационе и базилик, и тимьян, и перец, и мяты несколько видов. Некоторые даже для мяса подойдут. А уж как они в салате пахнут…, ммм.

А прошлой осенью прикопала небольшую яблоньку, которую от мамы привезла, и две вишни.

– Не обедала опять? – Спросил Степан, глядя на мое мечтательное выражение лица.

– Некогда было. – Покаялась.

– Ох, девка. Помрешь с голодухи-то. – Поругал он меня, останавливая машину.

– Долго помирать придется. Я – большая.