Больше, чем химия

– Праздничный? – Удивилась я. – Нет. Я вчера просто наготовила много, а сегодня мне солянки захотелось. И я забыла, что вчера готовила. А съедать надо. – Пояснила ему.

Пашка от моих объяснений повеселел и принялся за еду. Причем принялся очень активно и опустошил тарелку меньше, чем за минуту. У меня закралось подозрение, что с питанием у него огромные проблемы. Теперь стала понятна его такая… почти болезненная худоба.

– Еще порцию? – Спросила, когда он с жалостью отставил от себя тарелку. Не дожидаясь, когда он снова начнет отнекиваться, встала и вновь налила ему в тарелку солянки.

– Насть, нет. Я… – Попытался было отказаться он.

– Не вкусно? – Спросила, погрустнев.

– Что ты? – Тут же ответил он. – Очень вкусно.

– Тогда ешь. – Улыбнулась.

Он с минуту смотрел на меня, а потом, мотнув головой, снова принялся за ужин. А вот нечего себя до такого состояния было доводить, чтобы я так нагло начала манипулировать. Кожа да кости.

После супа, подвинула ему картошки. И мяса с грибами.

– Таблетку для пищеварения? – Спросила его, когда он откинулся на спинку стула.

Ну, мало ли, с голоду всякое бывает.

– Нет. – Он помотал головой и уставился на меня, как мышь на крупу.

– Вина? – Я припомнила, что у меня стоит распечатанная бутылка белого сухого. Вика как-то прибегала в гости, мы с ней усидели по бокалу. Но это еще до ее беременности было. С тех пор так бутылка и стояла в холодильнике.

– Я не пью. – Ответил он, все так же не спуская с меня глаз.

– Совсем? – Удивилась я.

– Совсем. – Кивнул он.

– Тогда чай заварю. – Вспомнила я правила гостеприимства и встала, чтобы налить воды в чайник.

Пашка тоже встал.

– Насть…

– Чай тебе обязательно нужен. Ты в холодной реке сидел, можешь простудиться. – Затараторила я, чувствуя нарастающую неловкость.

– Насть… – Вновь тихо позвал он.

– Я сейчас посуду сполосну и…

– Насть, я сидел в колонии. – Он положил ладонь мне на плечо, заставляя замереть.

Я поставила тарелку, которую схватила, обратно на стол и опустила голову.

– Я знаю, Паш. – Ответила.

Ладонь на моем плече закаменела на несколько секунд, и Торопыжка отступил назад. Отвернулся и подошел к окну, за которым шумел дождь.

– Что еще знаешь? – Спустя какое-то время спросил он.

– Ничего. – Ответила честно. – Если ты захочешь, то ведь и сам все расскажешь. А сплетни собирать я не буду.

Пашка снова замолчал. Я тоже не торопилась нарушать тишину.