Химера Андреевна хочет кровушки

Деньги ушли на неизвестный счет, в полицию идти бесполезно, замучаешься объяснять, откуда такие деньги и зачем. И видеть в ответ молчаливое удивление такой детской доверчивости.

Виталина плакала всю дорогу и почему-то бережно разглаживала ZORO. Женька просто молчала, понимая, что чудеса случаются только в сказках.

– Геннадий Алексеевич, – прогудела она в трубку.

– Евгения Баюновна? – раздался в ответ знакомый басовитый голос.

– Скажите, пожалуйста, только откровенно. Гнездо Зоро существует? Мне больше ничего не нужно, просто, да или нет.

Девочки приехали в больницу, толкались в приемном покое, выясняя возможность навестить Марго.

– Да. Южноамериканское гнездо, – ответил он. – Не связываетесь, опасно.

– Понятно, – ответила она и прервала связь.

Но Геннадий Алексеевич перезвонил.

– Евгения Баюновна, прекратите искать препарат. И приходите как можно скорее. Все четверо, нам нужны руки.

– В смысле?

– Мы проверили ваши досье, вы можете быть нам полезны.

– Есть такое. А вы на мотивацию нас ловите? – не удержалась она от колкости.

– Без мотивации трудно работать. А мы можем предложить работу.

– Кто мы?

– Это не телефонный разговор.

– Геннадий Алексеевич, простите за вопрос. А вы гомо сапиенс?

В трубке раздался сухой смех, подтверждающий все ее самые неприятные подозрения.

– Евгения Баюновна, примите мои искренние поздравления. Вы наконец начали задавать правильные вопросы.

– Для начала мне нужны три дозы препарата, – выставила она условие, и уже знала, что один из них отдаст Эдику, а второй Касперу.

– Приезжайте. СМС придёт с датой и местом. До встречи.

Чтобы попасть к Марго, пришлось пройти длительные процедуры объяснений с администратором на тему, почему они считают себя близкими родственниками. Сошлись на том, что близкие родственники пребывают далеко заграницей, а они, как неподтвержденные их представители, могут заглянуть в палату через стекло.

Она лежала в отдельном боксе. Всё в трубках и мониторах, которые показывали предельно низкие цифры. Пугающе низкие. Как и предсказывал Геннадий Алексеевич, Марго умирала медленно, словно затухающий маятник.

Девушку трудно рассмотреть, но уже ясно, от былой красоты осталась даже не видимость, а пустота. Сморщенная, с потемневшей кожей старушка-зомби увядала на глазах. Она, возможно, спит, возможно, находится в трансе, будто в самом деле замерзает.