Магия запрещена, но это неточно

Родион извинительно улыбался и продолжал мять сына, чтобы утихомирить.

– Ваше Императорское Высочество, – наконец вымолвила она. – Вы можете мне объяснить, что происходит?

Родион от себя делал всё возможное, чтобы не смотреть прямо в глаза Принцессе Отриэн. Та сверлила его взглядом, от того становилось очень неуютно, он никогда не сможет правдиво объяснить женщине, что происходит.

– Прекрасная вы моя, что вас так напрягает? – Принц дернулся от щекотки. – Не вижу ни одного повода поджимать самые красивые губки Мериона.

– Он изменился. Он стал другим, – с надломом в голосе ответила она.

– Неужели? – напрягся Принц. – Что конкретно не стыкуется?

– Всё! – дрогнул ее голос.

– А конкретнее?

Родион лихорадочно перебирал в памяти отличия близнецов. И было бы за что зацепиться, даже ниже пояса те имели сходные пропорции.

– Что вы сделали с ним в Агароне? – возмущалась женщина.

– Да, собственно, ничего критичного…

Рига в который раз вывернулся, откусил у отца пуговицу с камзола и вытаращился на гостью. Под взглядом разбушевавшегося шкодника Принцесса Отриэн опасливо вжалась в кресло. Рига не похож на отца, у него хулиганские веснушки на носу и вид такой разбитной, что впору беспокоиться за безопасность женщины. Мальчишка умело держал дистанцию от отца и закатывал глаза в очередной преступной задумке.

– Он не кусается, зубы пока не выросли, – на всякий случай успокоил ее Родион.

– Да ладно, – пропела Принцесса, памятую дома ангелочка-девочку, которая радует родителей только излишними поцелуями.

– Материнского воспитания не хватает, но мы над этим работаем.

– Милорд, я тщательно проверила знаки веры своего супруга, – сообщила Отриэн так, что Родион отчетливо представил, как близнеца уложили кверху задом и с огромной лупой изучили отметины.

По пути в Ригорон парни не придумали ничего лучше, чем оставить всё, как есть. Ти, который теперь Яни, должен вернуться к жене и ребёнку, а Яни, который теперь Ти, учитывая магические обстоятельства своего возвращения в мир живых, не пожелал приближаться к супружнице с чужим телом.

Наложенная иллюзия уравнивала их настолько, что Ти получил точную копию образа, включая наколки. Согласно отметинам, один был Рестианом, а второй с ожогом от Вилли. И что бы теперь не рассматривала обманутая супружница, в ране исчезло указание на конкретного человека.