Грань дозволенного

Почему же все они, не помогли мне найти моего мужа? Почему я вынуждена карабкаться через кучи преград поставленными ими, чтобы найти его?

Злость придала мне уверенности. К тому же за окошком сидел молодой и весьма упитанный человек, в лице которого я не увидела никакой угрозы. Оценив мой бледно-серый вид, он растянулся в фирменной поставленной американской улыбке и стал беспристрастно задавать вопросы.

Имя?

Куда?

Зачем?

Одна?

Кем работаю.

И как гром среди ясного неба неожиданно: «Ваша виза одобрена».

То ли мне достался на редкость ленивый и непредвзятый работник, то ли небеса были на моей стороне.

О том, как же я ошиблась по поводу последнего, мне еще предстояло узнать. Я вышла на шумную улицу и вдохнула утренний пропахший выхлопными газами от машин воздух.

«Что я делаю? Куда я еду?» Но тут ощутила сильный толчок. Кто-то сильно дернул за ремешок сумки. Я повалилась на асфальт, уронив папку с документами. Впереди что-то закричали на английском, и я увидела, что маленький воришка вертится в руках у полисмена, охраняющего вход.

– Be careful, – проговорил американец, протягивая мне сумку. Я сгребла свои документы, что были разбросаны по тротуару и хлюпая носом отправилась к метро.

***

Лариса в нетерпении барабанила пальцами по рулю машины, и отчаянно сигналила водилам, что обгоняли её.

– Не уважают баб на дороге! – фыркнула злобно она.

Я улыбнулась, мне показалось что подруга нервничает больше чем я. -У нас еще есть время, – подбодрила я её. – Ты хорошо водишь, – но мысленно отругала себя за то, что не взяла такси.

– Поперлась черт знает куда, – неожиданно выдала Лариска, прервав мои мысли.

– Но почему же, – скуксилась тотчас, же я.

– Чужая страна, где твой муж и на кого он работает, ты не знаешь. Ты даже английского толком не знаешь, – хлопнула она ладонью по рулю.

Я была с ней полностью согласна. Как я могла так слепо, так опрометчиво и доверчиво отнестись к столь серьезным вещам? По началу был восторг от сознания того, с кем ты живешь и как много всего мы сможем достичь в этой жизни. Потом было долгие дни ожиданий и тревоги о том, где и с кем любимый человек.