Храм боевого мага

– По поводу? – носился парень по кабинету и прятал все, до чего ее руки гарантировано дотянутся.

– Если коротко, я подверглась жестокому обращению. Жизнь дальше потеряла смысл. Я видела тебя в трико.

– Ха, ты видела меня и без трико, – тряхнул головой тот. – Причем, дважды. В первый раз, после твоего удара я льдом обложил весь пах и застудился. Теперь нижние штаны подбираю. А второй раз, ты в баню залезла, когда я пытался прогреть травму.

– Не залезла, а пришла с проверкой. Ты почему моешься, когда я обход совершаю?

– Фр… у меня много дел.

– Не все штанцы перемерил? – заинтересовалась она и дотянулась-таки до вороха его бельишка. Пропало бельишко.

Аравид подскочил следом и вцепился в старые штаны. Они ещё греют и пока не давят в местах болезненных.

– Миледи, если нечем заняться, пишите сами своё заявление. Бумага и перо вам в помощь.

Вилли резко отпустила тряпьё, буквально влетела в его кресло и начала щёлкать шкафчиками в поисках принадлежностей.

Девушка закатила в порыве творчества глаза.

Штаны не лезут на мужчину!

Кто знает, в чем на то причина?

Быть может брюки не по чину?

Или мешают величины,

Или не кушать вкусовщину,

Или отсечь сию кручину…

Секретарь выпучил глаза, выхватил лист и смял его в ком.

– Как Он тебя вообще терпел? – взревел Аравид.

– Кто Он? – заинтересовалась поэтесса. – Ты ненароком про Барсучка? Зельтиурчик всегда терпел. Он с детства меня на руках носил. Отцом родным был. Помню, как возьмёт меня маленькую на руки, как надую ему на мантию…

– Да, – рявкнул он и вытряхнул ее из кресла. – Я сам напишу заявление!

Молодой человек подхватил перо и быстро написал вступительное слово.

– Кто ответчик? – по-деловому сухо спросил он.

– Высший магистрат Храма первородных, Господин Зельтиур, – диктовала она, водя ногтем по бумаге.

Аравид судорожно сглотнул и в глухом отчаянии обратил взор на девушку.

– А его… за что?

– Ну, было бы за что, вообще бы по судам затаскала. А так, банальщина, он присвоил мою собственность, – пожала она плечами.

– Какую?

– Крольчонок, – поставила она локотки на стол и заглянула в душу, – отлично помню, была у меня собственность.