Храм боевого мага

Мертвяк он, поднятый.

– Кто?

– Я никогда не видел поднятых людей. Не скелетов, людей. По виду, он поднят сразу после смерти, будто живой. Но он не живой. Не может человек двигаться так, холода не чувствовать, паром не дышать.

Братья в оторопи смотрели на Аксила и наконец понимали суть.

– Беда-то какая, мертвяка тебе отдали. Не заколдованный он, а призванный. Не знаю, кто сделал это, но он идёт на зов своего некроманта. А тот из Долины зовёт. Он не свернёт с пути, любую преграду либо обойдёт, либо вот так, устранит…

Родион долго усваивал его слова, они объясняли многое.

– Вот для чего нужно было дождаться зимы, – устало выдохнул он.

Дедуля с пониманием качал головой.

– Лето мертвяки плохо переносят. Тело может испортится. Собачки мои, помнишь, как смердели. Некроманты для того и осели в Долине, там тела сохраняются. Не почувствовал он боли, а преграду устранил и ушёл. Там его теперь искать нужно, в Долине.

– Кто же его поднял? – обречённо рассуждал он. – Первородные, чтобы мне вернуть под видом живого?

– Выходит, так, – пожал плечами Дедуля.

 – Обманули нас, сыграли на нашем неведении. Я заподозрил неладное, да вот, не смог предупредить… Сам надеялся, что ошибаюсь.

Родион согласно кивнул. Он не готов принять смерть Яни. Но смерть Лага он принял давно. Отчасти надеялся, что произошло чудо, и его спасли. Но нет, Ридалаг погиб вместе с Эстерсэн, лежал во льдах, пока его не побеспокоили.

– Которого из близнецов он пронзил? Ти погиб?

Близнецов до сих пор плохо различали.

Зачастую отличия находили только в поведении и словах. Одевались близнецы одинаково, их всегда забавляло сходство и путаница. Однажды Яни прокололи ухо, чтобы создать видимое отличие. Ти в ответ проколол себе сам, и долго лечил гноящуюся рану, а затем оба носили одинаковые сережки.

– Рестиана убили, – ответил близнец и вытаращился на Родиона.

Тот с осуждением уставился в ответ.

– Так будет лучше, – пояснил младший. – Не нужно, чтобы Отриэн страдала.

– Умом тронулся, – гаркнул Родион.

 – Тебя живо признают.

– Не признают, – упрямился Ти. – Нас уже год дома нет, а когда вернёмся, и того больше. Она забудет не только отличия, но и как муж выглядит. Пусть умрет Ти, а Яни останется жив.

– Идиот, ты выдашь себя быстро, – сомневался старший. – Ты же двух слов связать не можешь, а Яни…

– Он бы меня поддержал.

– Откуда тебе знать?

– Он сказал, чтобы она не очень плакала. Так и будет, если похоронить Рестиана, а не Роянга.