Инструкция по эксплуатации дракона

– Смородинка, – он ждал ее. – Ты это, когда на рыбалку пойдешь? Срочно надо.

– Тебе зачем? – удивилась она. – Рыба ещё есть, много накоптили.

– Да черт с ней, рыбой. Мне медведь нужен, – раздраженно ответил он.

– В смысле, медвежатина?

– В смысле, медведь. Лучше два. Адреналинчик отведаю, чуть отпустит.

Женька поневоле качнула в удивлении головой.

– Грибы уже не вставляют?

– Да ну, дурь только в голове. В этом смысле травки Пересветыча практичней. Мне бы медведя встретить, чтоб пробрало до рези в животе.

Тогда сопоставимая доза. Блаженство.

– Так, Рогачев, отвали. За адреналином вон, в лагерь к нашим чешуйчатым оппонентам смотай. Верст десять, и адреналиновая нирвана там штабелями лежит. Бери, не хочу. Но только под моим присмотром.

Рустам заинтересовался и глянул на север, на протоптанную уже тропинку.

– Может сейчас и рванем?

– Я тебе рвану, – осекла она несчастного. – Только оттуда вернулась, полные штаны адреналина. Ватник насквозь от крови.

Глаза Рогачева засверкали от предвкушения и почти зависти.

– Женёк, терпежу нет. Очень надо. На твоей совести мое тело будет развиваться на сосне. Отпусти, будь другом. Мочи нет терпеть. Я по-быстрому, туда и обратно. Также быстро, как ты.

– Не пущу.

Рогачев бросился в ноги и начал рыдать крокодиловыми слезами, хватать за ноги и кричать «матушка, не губи, вовек доброты твоей не забуду». Тут и каменное сердце дрогнет. Как же ему плохо, как же это жестоко.

– До вечера вернись, адреналинщик, – распорядилась она.

 – Спросишь Камико, только ее, не перепутай. Если спросят, скажи, что к Рогачеву Рустаму Сергеевичу никакого отношения не имеешь, впервые слышишь это имя. Если сильно прижмут, вали всю вину на меня. Дескать, сатрап и деспот твой Младший, берега попутала, пэмээсом страдала, с нее и спрос. Все понял?

Кричала она ему уже во след. Парень рванул в лес так, что только лапы елей покачивались. Орхан уже стоял рядом и молча следил вместе с ней за Рогачевым.

– Джайлан, краса моих очей, я тебе говорить, как тебя любить? – он обнял ее за плечи и улыбнулся в лицо всем своим турецким обаянием сквозь отросшую мохнатую бороду.

– Бог миловал, – хмыкнула Женька. – Так, извращенец с южным темпераментом, бутсы сорок восьмого размера с моих плеч убрал. От твоей любви у Лидочки Александровны вся голевая зона в синяках.

– Лидочка Александровная голая? – заинтересовался тот.

– Слюни подбери. Говорю, у нее весь бампер во вмятинах от тебя, – рявкнула девушка.